> Категория Энциклопедический словарь Железнова, страница 151
Энциклопедический словарь Железнова, страница 151
Герцеи Александр Александрович физиолог
Герцеи, Александр Александрович, физиолог, сын Ал. Ив. Г., родился в 1839 г. во Владимире; с 1877 г. проф. физиологии во флоренции, с 1881 г.—в Лозанне. Ум. в 1906 г. Приобрел известность своими исследованиями о задерживающих центрах мозга. Напис.: „Les Centres modera-teurs de l’action reflexe“ (1864), „Ana-lisi fisiologici del libero arbitrio huma-no“ (3 изд. 1879 r.),Le cerveau et l’activite cerebrale“ (1887), „Общая физиология души“ (1890) и др.
Герцен, Александр Иванович (литерат. псевд. Искандер), знаменитый писатель, один из наиболее видных деятелей прославленного кружка западников 40-х годов и родоначальник русского социализма. Внебрачный сын родовитого и богатого московского дворянина Ивана Алексеевича Яковлева и немки из Штутгарта Генриэтьи - Вильгельмины Луизы Гааг, Г. родился в Москве 25 марта 1812 г., умер в Париже 9 (21) января 1870 г. Отец его в молодости служил в военной службе,
после воцарения Павла вышел в отставку с чином капитана гвардии и с 1801 г. по 1811 г. проживал за границей, откуда вывез с собою в Россию и будущую мать Г. Поселившись после возвращения на родину в Москве, сперва вместе с одним из своих братьев (фигурирующим в воспоминаниях Г. под именем „Сенатора“), И. А. Яковлев повел здесь крайне замкнутую жизнь. Дет-, ские свои годы Г. провел благодаря этому в большом одиночестве, почти без товарищей, между нежно любившей его матерью и подавлявшим всех в доме отцом, скептиком и мизантропом, прятавшим свои чувства и мысли под маской напускного безстрастия и чудачества и донимавшим своими саркастическими выходками всех окружающих, не исключая и наиболее к нему близких. В остальном обстановка, окружавшая Г. в годы его детства и ранней юности, была обычной для того времеи и обстановкой состоятельного помещичьяго дома. Обычный для той эпохи характер носило и воспитание мальчика. В детстве он был отдан на попечение двух нянь, русской и немки. Позднее, лет с 12, он перешел на мужские руки, и к нему были приглашены учителя - иностранцы. Все они, повидимому, мало что внесли в его развитие, исключая разве француза Бушо, который, заметив в своем ученике сочувственный интерес к великой французской революции, по временам рассказывал на своих уроках различные ея эпизоды. Более серьезное влияние оказал на мальчика русский его учитель, студент-медик И. Е. Протопопов, ознакомивший своего ученика с новой русской литературой и, в частности, с расходившимися в рукописных копиях политическими стихотворениями Пушкина и Рылеева. Но Г. учился и независимо от учителей. Томясь одиночеством, живой и богато одаренный от природы мальчик рано набросился на книги. Воспользовавшись большой, но заброшенной библиотекой отца, он читал и перечитывал повести Вольтера, романы Лафонтена, комедии Коцебу, „Свадьбу Фигаро“ Бомарше,
Гетевского „Вертера“, драмы и романы Шил. а. При всей своей беспорядочности, это знание раскрыло новый мир перед подростком и оказало на него могущественное влияние, рано развив в нем вольнодумный скептицизм, мирно уживавшийся с восторженной мечтательностью, и политическое свободомыслие. Ранний скептицизм нашел себе поддержку во влиянии одного из двоюродных братьев Г., А. А. Яковлева (выведенного в „Былом и Думахъ“ под именем „Химика“), естествоиспытателя и последовательного материалиста, приохотившего подростка к занятиям естественными науками. Несколько иначе подействовали на мальчика первия его дружеские связи. Первым другом его была внучка старшего брата его отца, Т. П. Кучина (впоследствии вышедшая замуж за университетского товарища и друга Г.— Вадима Пассека). Общение с этой молодой девушкой, умной, пылкой и несколько сентиментальной, помогло юному Г. сохранить в душной атмосфере родительского дома свежесть и непосредственность чувства. С ней он делился на первых порах своими политическими стремлениями и мечтами. Скоро, однако, у него явился и новый друг, еще более близкий. При переходе из детства к отрочеству Г. познакомился со своим дальним родственником и сверстником по возрасту, Н. П. Огаревым, и между двумя подростками скоро завязалась пламенная и глубокая дружба. Они вместе зачитывались Шиллером, одинаково увлекались свободолюбивыми, хотя пока и несколько туманными, мечтами, клялись друг другу пожертвовать своей жизнью в борьбе за блого родины и брали себе в пример декабристов, дело которых оставалось для них не вполне ясным, но трагическая судьба которых глубоко поразила воображение их обоих.
17 лет от роду, преодолев предварительно некоторое сопротивление со стороны отца, Г. поступил в число студентов физико - математического отделения московского университета. Преподавание в последнем велосьтогда довольно плохо, и профессорские лекции не особенно много дали юноше. Некоторым исключением в этом отношении явились только лекции проф. Каченовского, скептицизм которого в области древней русской истории воспринимался молодежью, как протест против исторических построений Карамзина, и проф. Павлова, который своим лекциям по сельскому хозяйству предпосылал изложение натурфилософских воззрений Шиллинговой школы. Крупные недочеты университетского преподавания не помешали, однако, московскому университету в целом оказать крайне благотворное влияние на Г. Талантливый и увлекающийся юноша внес всю долго подавлявшуюся страстность своей натуры и в занятия науками, и в общение с товарищами и скоро стал заметной фигурой в студенческой среде. Вокруг Г. и Огарева, одновременно с ним вступившего в университет, скоро сложился кружок друзей, одушевленных теми же, в общем, взглядами и воспламененных тою же юношескою страстью к пропаганде. „Что мы собственно проповедывали,— вспоминал впоследствии Герцен— трудно сказать. Идеи были смутны: мы проповедывали французскую революцию, потом проповедывали сен-симонизм и ту же революцию; мы проповедывали конституцию и республику, чтение политических книг и сосредоточение сил в одном обществе. Но пуще всего проповедывали ненависть ко всякому насилию, ко всякому произволу“. Постепенно настроение кружка становилось все определеннее: от политического либерализма и радикализма члены кружка, и прежде всего Г., решительно перешли к увлечению сен-симонизмом, захватившим их на первых порах не столько даже своей социально-экономической программой, сколько проповедью освобождения женщины и искупления плоти. Раньше, однако, чем Г. и его товарищи успели сколько-нибудь оформить свои увлечения и планы, на них уже обрушилась суровая кара. Кружок молодых энтузиастов с их страстными речами скоро привлек на себя внимание Николаевской тайной полиции. 6 июля 1833 г. Г. окончил университет, а всего через год, в июле 1834 г., он, как и все почти члены его кружка, был арестован по дутому обвинению в участии в празднике, на котором пелись революционные песни. Девять месяцев, пока назначенная государем следственная комиссия разбирала фто дело, обвиняемые просидели-в тюрьме, а затем на них были наложены различные взыскания от заточения в Шлиссельбурге до высылки на службу в глухую провинцию. Г., которого следственная комиссия охарактеризовала, как „молодого человека пылкого ума“ и „смелого вольнодумца, весьма опасного для общества“, был прямо из тюрьмы отправлен с жандармом на службу в Пермь. Так начался для него период ссылки.
В Перми Г. пробыл очень недолго и вскоре был переведен отсюда в Вятку, где пробыл три года. Здесь он, между прочим, близко сошелся с ссыльным художником Витбер-гом, оказавшим на него довольно сильное влияние своим мистическим настроением. Местный губернатор Тюфяев сперва относился к Г. хорошо, но затем начал теснить его и собирался уже заслать в один из глухих городков Вятской губернии, когда Г. выручил проезд через Вятку путешествовавшего по России наследника. Сопровождавшие его Жуковский и Арсеньев заинтересовались молодым ссыльным чиновником, обратили на него внимание наследника и, по ходатайству последнего перед отцом, Г. в конце 1837 г. был переведен на службу во Владимир, куда и переехал в начале следующого года. Уже из Вятки Г. завел деятельную переписку с своей двоюродной сестрой Н. А. Захарьиной, внебрачной дочерью одного из братьев его отца, воспитывавшейся в доме тетки Г., кн. Хованской. В этой переписке молодые люди постепенно пришли к сознанию взаимной любви. Так как их родные были против их брака, то Г. тайком увез Н. А. в 1838 г. из Москвы и обвенчался с ней во Владимире. „Этобыл—вспоминал впоследствии Г.-период романтизма в моей жизни: мистический идеализм, полный поэзии, любовь, все поглощающее и все направляюицее чувство“ В фто же время Г. окончательно наметил и свой жизненный путь. Еще в 1836 г. в № 10 „Телескопа“ появилась его первая журнальная статья „Гофманъ“, начатая еще до ареста и оконченная в Вятке, но и после того, задумываясь над употреблением своих сил, он еще колебался между службой и занятиями литературой. Близкое соприкосновение с провинциальной администрацией помогло ему решить этот вопрос, и во Владимире он уже решительно выбрал делом своей жизни литературу. Между тем в июле 1839 г. с него был снят полицейский надзор, и он получил возможность свободных приездов в Москву. В начале 1840 г. он был причислен к канцелярии министра внутренних дел и в половине марта выехал из Владимира, но в Петербург приехал только в мае, а два месяца прожил в Москве. Здесь Г., переживавший в это время, отчасти под влиянием Витберга и своей жены, увлечение мистицизмом, сочетавшимся у него с мечтами о социальной справедливости, застал некоторых из прежних своих товарищей и друзей, в том числе и Огарева, но при этом большинство их застал уже на новых позициях. Кружок Станкевича и Белинского, от которого Г. и Огарев стояли в университете довольно далеко, подобрал теперь обломки Герценовского кружка и вовлек их в круг своих философских интересов. Последние к этому времени сосредоточились на изучении философии Гегеля, приобретавшей в устах своих русских поклонников и толкователей, особенно Бакунина и Белинского, характер крайне консервативного учения, направленного к оправданию всего существующого. На этой почве Г. резко столкнулся с Пэлинским и его друзьями, но это столкновение заставило его обратиться к самостоятельному изучению Гегеля. Такое изучение вскоре убедило Г., что философия Гегеля, в общих чертах всецело им принятая, вовсе не предполагает непременно консервативного истолкования и, наоборот, скорее является своеобразной „алгеброй революции“. В свою очередь, Белинский скоро самостоятельно пришел к отказу от того консерватизма, какой первоначально навеяла на него геге-лианская философия, и после переезда Г. в Петербург он уже вскоре близко сошелся с Белинским, как друг и союзник. Но в Петербурге Г. пришлось прожить не долго. В конце 1840 г. на почте было перехвачено письмо его к отцу, заключавшее в себе, между прочим, рассказ о случае убийства в Петербурге прохожого будочником, и Г. вновь подвергся гонению. Сперва его хотели было вернуть в Вятку, затем удовольствовались тем, что послали советником губернского правления в Новгород, куда он и приехал в июле 1841 г. В начале следующого года Г. подал в отставку и получил ее, но с приказом жить безвыездно в Новгороде. Только в июле 1842 г. ему было разрешено жить в Москве, и в августе он переехал туда. Год новгородской ссылки не прошел для Г. даром. Дальнейшее пристальное изучение ге-гелианской философии окончательно обратило его из деиста, каким он был еще в Петербурге, в безусловного и последовательного противника всякого мистицизма и метафизики. Еще более укрепился он в этих взглядах после знакомства с книгою Фейербаха „Wesen des Chris-tentums“. Вместе с тем Г. тщательно следил за развитием социалистических идей в западно-европейской литературе, знакомясь со всем, что появлялось крупного и оригинального в этой области. В Москве, куда Г. вернулся уже признанным писателем и где он продолжал энергично работать, его эрудиция, талант и обаяние всей его крупной личности поставили его во главе окончательно сложившагося к этой поре кружка западников, наравне с Белинским и Грановским. Его произведения этой эпохи, какфилософские и публицистические („Дилетантизм в науке“, „Письма об изучении природы“, „По поводу одной драмы“, „Несколько замечаний об историческом развитии чести“ и др.), так и беллетристические („Записки доктора Крупова“, „Сорока-воровка“, роман „Кто виноватъе“) обращали на себя общее внимание, и молодежь зачитывалась ими, несмотря на то, что Г. приходилось в виду цензуры высказывать здесь свои заветные мысли крайне осторожно. Не менее видную роль играл Г. и во внутренней жизни кружка западников. Он был один из главных их борцов в тех битвах—беседах с славянофилами, которые волновали тогда всю интеллигентную Москву и в которых оба лагеря высказывали свои взгляды гораздо полнее и откровеннее, чем в печати. Содействуя путем своей литературной и общественной деятельности окончательному размежеванию славянофилов и западников, он вместе с тем явился одним из главных деятелей дальнейшого разделения внутри самого западнического круга. Г., со своим глубоким пониманием социальных вопросов, один из первых указывал западникам на необходимость „овладеть темами славянофиловъ“ и, отбросив всякое пренебрежение к народной массе, ближе подойти к конкретным явлениям ея жизни. Еще более поводов для споров в кругу друзей давал философский радикализм Г. в применении к религиозным вопросам. К 1846 г. разногласия на почве этих вопросов в кружке западников особенно обострились, и это заставило Г., давно мечтавшего о поездке за границу, серьезно задуматься над необходимостью выйти на время из тесного круга друзей. В мае 1846 г. умер отец Г., оставив ему по завещанию довольно значительное состояние, заключавшееся, главным образом, в денежном капитале, а в январе 1847 г. Г., получив паспорт на шестимесячное проживание в Германии и Италии для лечения лиены, выехал из Москвы за границу. Отправляясь за границу, Г. первоначально не предполагал рвать своих связей с ро-
А; И. Герцен (1812—1870).
С портрета, писанного Н. Н. Ге (1831—1894). (Госуд. Третьяковская Галлерея в Москве). ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ „ГРАНАТ“.
диной. Поселившись в Париже, он начал печатать в „Современнике“ ряд корреспонденций, посвященных французской жизни и носивших общее название „Писем из Avenue Marigny11. Но вскоре самое имя его стало надолго запретным в легальной русской литературе. Вспышка февральской революции 1848 г., весть о которой застала Г. в Италии, побудила его вернуться в Париж и принять деятельное участие в происходившем здесь революционном брожении. Русское правительство, узнав об этом, секвестровало недвижимое имение Г. и попыталось даже, но неудачно, захватить деньги его матери в московской сохранной казне. После того Г. был послан приказ вернуться в Россию, но он отказался и выбрал положение эмигранта, принеся эту жертву „человеческому достоинству11 и возможности „свободной речи11. Тогда сенат (в августе 1851 г.) постановил Г., „лишив всех прав состояния, считать изгнанником навсегда из пределов государства“. На первых порах Г. с головой окунулся в умственную и революционную жизнь Парижа, заняв видное положение среди стекавшейся сюда из всех стран эмиграции. Но крушение надежд на коренное социальное преобразование, которые Г., подобно многим другим деятелям того времени, связывал с революцией 1848 г., поселило в его душе глубокое разочарование в творческих силах зап.-европейской жизни. Вынужденный после участия в июньской демонстрации 1849 г. уехать из франции, он попытался еще вести в ней литературное предприятие, организовав вместе с Прудоном газету „Воих du peuple11. Газета пошла блестяще, но весь ея капитал быстро был съеден правительственными штрафами, и в 1850 г. она закрылась. В том же 1850 г. Г. натурализовался в Швейцарии, в дер. Шатель близ Мора во фрибургском кантоне, а затем поселился в Ницце, рассчитывая отдаться здесь литературной работе, посвященной подведению печатных итогов революции. Это и было им сделано в „Письмах из франции и Италии“, послуживших продолжением „Писем из Avenue Marigny“, и в книге „С того берега11. Но в то же время его постиг ряд новых ударов в его личной жизни. Первым из них был уход его зкены, Н. А., с немецким поэтом и эмигрантом Георгом Гервегом, которого Г. считал в числе своих друзей. Улсе очень скоро, в июле 1851г., Н. А. вернулась к Г., но затем его постигли новия несчастия: 16 ноября 1851 г. утонула в море его мать и сын Николай, а 2 мая 1852 г. умерла Н. А. Пережив все эти тяжелия потрясения, Г. в августе 1852 г. приехал в Лондон и здесь остался надолго. Время лондонской его жизни совпало и с эпохою полного расцвета его литературной деятельности.
Выбрав себе долю эмигранта, Г. сперва ставил, своей главной задачей—познакомить Европу с неофициальной Россией, с русской литературой, русским обществом и народом. Эту задачу он блестяще выполнял в ряде статей и очерков, среди которых особенный успех имели его воспоминания („Былое и Думы“). Но уже очень скоро он рядом с этой задачей поставил себе и другую— громко говорить из Европы с Россией. В 1853 г. в Лондоне была устроена, при помощи некоторых членов местной польской колонии, вольная русская типография, и в том же году Г. напечатал в ней первые свои листки, обращенные к России: „Братьям на Руси“, „Юрьев день“ и „Поляки прощают насъ“. В 1855 г. он выпустил первую книжку сборника „Полярная Звезда“, который затем выходил почти ежегодно вплоть до 1862 г. Первия издания Г. были встречены его друзьями в России, запуганными реакцией последних лет царствования Николая I, скорее не сочувственно. Но севастопольский разгром и смерть имп. Николая создали резкий перелом в настроении широких кругов русской интеллигенции, и постепенно в ней стали вызывать живой интерес и сочувствие издания Г., к которому тем временем присоединился и Огарев, приехавший в 1856 г. в Лондон. С 1 июля 1857 г. Г. и Огарев предприняли издание „Колокола“, журнала, выходившего сперва раз, затем два раза в месяц и всецело посвященного русским делам. В этом журнале Г., не скрывая своих социалистических убеждений, на первый план выставлял, однако, сравнительно умеренную программу преобразований, особенно горячо отстаивая освобождение крестьян с полным земельным наделом, и вместе с тем беспощадно обличал произвольные действия русской администрации. Влияние „Колокола“ в России в первые годы его издания было громадно, восходя даже в правительственные сферы, и после него ни один из русских заграничных журналов никогда уже не достигал такой степени влияния. Но с возрождением правительственной и общественной реакции в начале 60-х годов влияние „Колокола“ стало падать, и это особенно заметно проявилось в момент польского восстания 1863 г., когда Г., оставаясь верным своему идеалу федерализма, стал на сторону поляков, причем, отчасти под влиянием Огарева и Бакунина (бежавшего из Сибири и в конце 1861 г. приехавшего в Лондон), зашел в этом направлении несколько дальше, чем сам того хотел. Связи „Колокола“ с Россией обрывались, подписка быстро падала. В начале 1865 г. Г. перенес журнал в Женеву, рассчитывая найти более благодарную почву в этом городе, ставшем центром новой русской эмиграции. Но эти расчеты не оправдались, в частности не сошелся Г. и с молодым поколением русских эмигрантов. 1 июля 1867 г. он объявил о приостановке „Колокола“ на полгода. Более, однако, русский „Колоколъ“ уже не возобновился,—через полгода Г. стал выпускать журнал на французском языке и в нем вернулся к прежней своей задаче—знакомить Европу с Россией. Но и этот французский „Колоколъ“ не имел большого успеха и просуществовал всего около года, прекратившись на 14—15 JSL В 1869 г. Г. выпустил 8-ю книгу „Полярной Звезды“, явившуюся и последней; в этом же году им было написано последнее его произведение— „Письма к старому товарищу“. С
осени 1869 г. Г. поселился в Париже и подумывал о возобновлении „Колокола“, затевал и другие планы литературных работ, но 9 (21) января 1870 г. воспаление легких унесло ого в могилу. Временно прах его был похоронен в Париже, потом перенесен в Ниццу.
Как писатель, Г. представлял собою могучую и крайне своеобразную фигуру. Глубокий, острый и проницательный ум, одинаково способный к широким философским обобщениям и к детальному анализу мелких явлений обыденной жизни, соединялся у него с недюжинным художественным талантом, богатая и разносторонняя эрудиция с даром необыкновенно блестящого литературного изложения, в котором сверкающая ирония и беспощадный, наповал бьющий, сарказм перемежались с вспышками мягкого лиризма и с сдержанным пафосом искреннего чувства. Все эти свойства писательского дарования Г. в значительной степени проявились уже в первых его произведениях, напечатанных в России. Но в этих произведениях, в которых автор вынужден был ограничиваться беседой о крайне отвлеченных темах или говорить о сравнительно узких вопросах семейной жизни, лишь с крайней осторожностью касаясь влекших его к себе вопросов общественного быта, Г. не мог еще вполне развернуться. В полной силе и красе развернулся его талант мыслителя, политического бойца и художника уже в произведениях, написанных за границей, и в этих же произведенияхъраскрылось во всей полноте его мировоззрение. Еще в России взгляды Г. окончательно сложились, как взгляды убежденного и последовательного левого гегелианца в философии и социалистав политике. После своего юношеского увлечения сен-симо-низмом, он постепенно ознакомился со всеми крупными социалистическими мыслителями Зап. Европы своего времени. Не сделавшись безусловный! последователем ни одного из них, он всего ближе подошел к Прудону, не разделяя, впрочем, ни всех увлечений последняго, ни его консервативных взглядов в некоторых областях жизни. В социализме 1. видел единственную возможность примирения личкой свободы, представлявшейся ему величайшим благом, с интересами общества, и эта возмолшость казалась ему, по крайней мере для Зап. Европы, очень близкой к практическому осуществлению. С таким настроением он выехал за границу и в первых же произведениях, написанных здесь, выступил зорким и беспощадным критиком буржуазного мира. Вблизи Г. скоро рассмотрел, что этот мир гораздо прочнее, а его противники много слабее, чем они представлялись ему издали. Тем не менее, неудача революции 1848 г., как попытки коренного политического и социального переворота, и последовавшая затем свирепая реакция явились для Г. тяжелым ударом, повергшим его в глубокое разочарование и подорвавшим в нем веру, если не в творческие силы Западной Европы, то, по крайней мере, в возможность для нея перейти к новому строю жизни без глубоких и разрушительных потрясений, чреватых, быть монет, гибелью для всей европейской культуры. В прямую противоположность с этим разочарованием в Западе Г. в эту эпоху своей жизни хранил и проповедывал пламенную веру в близкую светлую будущность России. Последняя представлялась ему страной, не только не успевшей еще развить в себе буржуазные традиции, но и выработавшей в быту своей народной массы такого рода обычаи и учреждения, которые соответствуют последним приобретениям теоретической мысли Запада. Право каждого на землю, общинное владение ей и мирское управление—таковы были, в представлении Г., начала русской народной жизни, дающия ей возможность своеобразного развития и „встречающияся с западным стремлением экономического переворота“. Поэтому-то в первые годы издания „Колокола“ Г. готов был отодвинуть на задний план все вопросы перед одним— вопросом освобождения крестьян, лишь бы оно совершилось с сохранением их земельного надела и общины. Такое освобождение должно было, по его мнению, не только исправить вековую несправедливость, но и заложить краеугольный камень совершенно нового социального и политического строя. „Сохранить общину и дать свободу лицу, распространить сельское и волостное self-government по городам и всему государству, сохраняя народное единство, вот в чем—писал он—состоит вопрос о будущем России, т. е. вопрос той же социальной антиномии, которой решение занимает и волнует умы Запада“. Славянский и, в частности, русский мир представлялся Г. более способным разрешить эту антиномию, чем закоченевший в буржуазности, изживший себя мир романо-германский, и здесь получалось как бы некоторое совпадение между Г. и его противниками в юности—славянофилами. Но это совпадение шло не особенно далеко. Славянофилы видели преимущества России в сфере духовной жизни, Г.—в ея экономическом строе; славянофилы отстаивали первенство России среди славянских племен,—Г. строго последовательно защищал идей свободной федерации славянских народов; славянофилы не усматривали для России надобности в свободных политических учреждениях,—Г., хотя он с годами все резче подчеркивал эволюционистский характер своего миросозерцания и все меньше верил в успех попыток отдельных лиц и небольших групп насильственными действиями ускорить ход исторических событий, всю жизнь был и оставался страстным проповедником политической свободы и стойким борцом за нее. Те преувеличения, которые были во взглядах Г. на современную ему Россию и которые стояли в тесной связи с его общими историко-философскими взглядами, были отмечены критикой еще при его жизни, но все эти преувеличения не помещали ему дать могучий толчок развитью русской общественной мысли и явиться одним из основоположников русского социализма.
Сочинения А. И. Герцена были изданы в 11 тт. в Женеве (1875—79 гг.; в издание это, помимо статей из „Колокола“, не вошло очень многое из написанного Г.); в 1887 г. там же вышел под редакцией и с предисловиями Л. Тихомирова сборник „Колоколъ11, Избранные статьи А. И. Герцена (1857—1869). В России в 1905 г. в издании Ф. Павленкова вышли в 7 тт. Сочинения А. И. Герцена и переписка с И. А. Захарьиной, но издание это искажено массой цензурных купюр. В последние годы в Петербурге было предпринято переиздание полного Герценовского „Колокола“, но это издание остановилось на 22-м № (от 1 сентября 1858 г.). В 1892 г. в Женеве М. П. Драгомано-вым изданы „Письма К. Д. Кавелина и И. С. Тургенева к А. И. Герцену“.
Литература о Г. довольно велика, но капитальных трудов в ней не так много. В качестве более важных можно указать следующие: Т. П. Пассек, „Из дальних летъ“; Анненков, „Замечательное десятилетие“ („Вести. Евр.“, 1880 г., 1—5); „Из переписки недавних деятелей“ („Р. Мысль“, 1888—92); Огарева-Тучкова, „Воспоминания“ (М. 1903); „Анненков и его друзья“ (СПБ., 1892); В. Батуринский, „А. И. Герцен, его друзья и знакомые“ (1904); Ч. Ветринский, „Герценъ“ (СПБ., 1908; с приложением А. Г. Фомина: Библиография произведений Г. и литературы о нем.); Otto von Sper-bег, „Die sozialpolitischen Ideen Alexander Herzens“ (Leipzig, 1894); И. Милюков, „Из истории русской интеллигенции“ (СПБ., 1902); А. Веселовский, „Западное влияние в новой русской литературе“ (М., 1896); В. Семевский, „Крестьянский вопрос в России в ХВШ в и первой половине XIX в.“, т. II (СПБ., 1888); Иванов-Разумник, „История русской общественной мысли“, т. I (СПБ., 1907); И. Русанов, „Западный социализм и русский социализм Герцена“ („Русек. Богатство“, 1909, 7—8); М. Гершензон, „Герцен и Западъ“ в книге того же автора „Образы прошлаго“ (М. 1912); В. Богучарский, „А. И. Герценъ“ (СПБ., 1912).
В. Мякотин.
Герцка (Hertzka), Теодор, австрийский экономист и публицист, родился в
1845 г. в Пеште, университ. образов. получил в Вене и Буда-Пеште, с 1872 г. состоял редактором эконо-мич. отд. „Neue Freie Presse“, в 1880—86 гг. издавал „Wiener Allge-meine Zeitung“. Написал ряд ценных исследований по вопросам денежной валюты и торговли: „Wahrung u. Handel“ (1876), „Das Wesen des Geldes“ (1887), „Das Personenporto“ (1885), „Das internat. Walmmgspro-blem“ (1892) и др. Первоначально строгий последователь Рикардо и манчестерец, Г. впоследствии примкнул к учению Г. Джорджа („Die Gesetze der sozialen Entwickelung“, 1886 г.). Под влиянием романа—утопии Г., „Freiland“ (10 изд. 1896), образовалось несколько обществ — Freilandverein’oBb, имевших целью, в виде опыта, основать в Новом свете колонию на началах общин. владения землей и кооперации.
Герцль (Herzl), Теодор, вождь по-литич. сионизма, родился в 1860 г. в Будапеште, занимал адмик. должности в Австрии, но потом посвятил себя исключительно литературе. Писал драмы („Das neue Ghetto“, „Unser Katchen“), рассказы („Philosophische Erzahlungen“, 1900, рус.пер.),но больше всего отдавал сил публицистике; в посл. годы жизни был одним из редакторов „Neue Freie Presse“. Пропаганде сионизма он стал служить с
1896 г., когда появилась его брошюра „Der Judenstaat“ (рус. пер.); в ней доказывается та мысль, что еврейский вопрос может быть рационально разрешен только путем основания еврейского государства (смотрите сионизм). С
1897 г. Г. руководил сионистскими конгрессами, ездил в Палестину, вел переговоры с турецким правительством и много писал (ряд таланта. статей в период. изд. и роман-утопия,Alt-Neuland“, 1902, рус. пер.). Чрезмерный труд надломил его организм, и он умер в 1904 г.
Герцога Иоркского острова, см. Новый Лауенбург.
Герцогенберг (Herzogenberg), Генрих, фон, немецкий композитор (1843 — 1900 г.), учился в венской консерватории; состоял проф. и директором высших музык. классов композиции в Берлине. Им написано немало камерных сочинений, две симфонии, соч. для хора с оркестром: „Columbus“, „Der Stem des Liedes“, „Nannas Klage“ и др.
Г срцогенбуш (Herzogenbusch“, гол. ’s Hertogenboch),raaB.rop. нидерл. пров. Сев. Брабант, жит. 35.137, произв. зо-лот. и серебр. изд., сигар и др.
Герцог (Herzog, лат. dux), у германцев тацитовского времени военный предводитель, должность, на кот. племя выбирало обыкновенно наиболее доблестного своего воина. Тацит перенес на должность Г. лат. термин dux (duces ex virtute sumunt), который вне Германии становится равно-значущим термину Г. и переходит в языки французский, итальянск. и английск. По мере роста феодальн. отношений, должность Г. мало-по-малу прикрепляется к земле и делается наследственной. Таково происхождение больших германских герцогств, герцогства Нормандского, лангобардских герцогств на юге Италии (Беневент, Сполето). Королевская власть временами делает большия усилия, чтобы бороться с возрастающим могуществом Г., но это удается ей только временами. После Карла В. в Германии и франции Г. усиливаются, приобретают почти полную фактическую независимость и порою становятся серьезной угрозою центральной власти: в Германии еще при Генрихе IY, а во франции (Бургундия, Бретань) до конца XV в Лишь позднее, с усилением центральной власти, власть Г. падает и становится безвредной для королей. Даже в Германии, где многодержавие издавна сделалось одной из главных особенностей ея политического развития, из семи племенных герцогств (Саксония, Швабия, Франкония, Бавария, Каринтия и две Лотарингии) сохранилось одно — Бавария, ставшее королевством. Нынешния герцогства и вел. герцогства новейшого происхождения. В Англии титул Г. появляется поздно, в XIV в., когда Эдуард III создал для Черного принца герцогство Корнуол, а для второго своего сына герцогство Ланкастер. Настоящого феодального характера англ, герцогства не имели. Герц (Hertz), Генрик, датский писатель, родился в 1797 г., умер в 1870 г. Продолжая, с одной стороны, традиции романтизма („Svend Dyrings Hus“, 1837; „Kong Rene’s Datter“, 1845), Г. был, вместе с тем, создателем в Дании новой реально-бытовой комедии („Sparekassen“,„Bes6getiKj6benhavn“).
Герц, или Гертц (Hertz), Генрих-Рудольф, знам. нем. физик, родился в Гамбурге 22 февр. 1857 г. По окончании средней школы предназначал себя к инженерной профессии; но вскоре нашел, что настоящим его призванием является физика. С зимы 1877—78 г. он изучает теоретические труды Лапласа и Лагранжа по математике и механике, а также занимается практической физикой; в октябре 1878 г. он приступает к слушанию лекций по физике Гельмгольтца и Кирхгофа в берлинском университете и в то же время начинает самостоятельное экспериментальное исследование по электричеству; эта работа была премирована философ. факульт. берлин. унив. В 1880 г. Г. защитил доктор. диссерт. и сделался ассистентом Гельмгольтца. В течение трех следующих лет он занимался, между прочим, теорией удара тел и исследовал явление электрического разряда в газах. В 1883 г. он сделался приват-доцентом теоретической физики в Киле; здесь он приступил к изучению электромагнитной теории Максуэля. Результатом этого изучения были его знаменития исследования „О распространении электрической силы“, произведенные в промежутке 1885—89 гг„ когда он уже занимал кафедру физики в политехникуме в Карлсруэ. В 1889 г. Г. сделался проф. боннск. унив.; здесь им было написано весьма глубокое по развиваемым в нем мыслям соч. „Основания механики, изложенные в новой связи“. Ум. 1 янв. 1894 г. Собр. его соч. изд. в и894 г. в 3 т. А. Бачинский.
Герц (Herz), Генриетта, дочь евр.
I врача де Лемос, р. в Берлине в 1764 г., в 1779 г. вышла замуж за врача Маркуса Г. Благодаря ея недюжинному уму, образованию и красоте, дом ея стал центром кружка выдающихся людей Берлина (бр. Гумбольдты, Фр. Шлегель, Шлейермахер и др.);
у нея же жил некот. время молодой Берне (смотрите т. V, 446). Г. сыграла огромную роль в истории женского движения в Германии. Именно в фту пору расцвета романтизма произошел в немецком обществе крутой поворот во взглядах на женщину. И если на женщину стали смотреть, как на существо, равноценное мужчине, то заслуга этого в знач. мере принадлежит кружку выдающихся женщин, во главе кот. стояла Г. Из живого духовного общения с ней вырос известный „Катехизис разума для благородных женщинъ“ Шлейермахера, идейная основа женского движения в Германии. Г. умер в 1847 г. М. Р.
Герц (Gortz), Георг Генрих, барон, швед. деятель, по происх. немец, родился в 1668 г.; в 1714 г. перешел с голшт.-готторпской на швед. службу, своими выдающимися качествами скоро приобрел доверие Карла XII и, став его всемогущим министром, получил в свое завед. финансы и внеш. сношения. Г. выработал план сепаратного мира с Петром I и играл руко-вод. роль в переговорах но этому предмету. После смерти Карла XII, Г., которого считали виновником внешних неудач последнего и ненавидели, сверх того, за финанс. поборы, был арестован—и в 1719 г. казнен.
Герц, Карл Карлович, археолог и историк искусства, р. в 1820 г. в купеч. семье, учился в моск. практич. академии, окончил моск. унив. и долго изучал затем искусство за границей. С 1857 до 1882 г. читал лекции в моск. унив., состоя одноврем. хранителем картин моск. румянц. музея. Напис.: „Археологич. топография Таманск. полуострова“ (1870), „О состоянии живописи в сев. Европе от Карла В. до начала Романск. эпохи“ (1873) и ряд статей в различи, журналах по вопросам археологии и истории искусства, знакомя с состоянием различных вопросов, преимущественно в области древнего Востока и Греции. Умер Г. в 1883 г.
Герц (Gorz, итал. Gorizia, слов. Торица), главный город Герца и Градиски (с.и.), 25.432 жит.,главн. обр.,итальянцы и словенцы. Местопребыв. ландтага, местн. администр. учрежд.. и католич. архиепископа. Неск. среди, учебн. заведений. Музей. Значит. виноделие и плодоводство. Климатич. курорт.
Герц и Градиска (Gorz und Gra-disca), коронная земля Австрийск. империи, между Каринтией, Крайной и итальянской границей; население на 2/з словенцы, 1/3—итальянцы, немцев всего 1,6%. (Статистич. даны. см. Австрия, т. I, 178 сл.). Местный ландтаг (30 членов), 6 представит. в австр. рейхсрате. Главн. занятия населения в горной (сев.) части—скотоводство, в южн. части страны—земледелие, виноделие, плодоводство, рыболовство (сардинки) и выработка щелка. Некогда часть Иллирии, с XI в самостоятельное графство, эта область с 1500 г. присоединена к Австрии (в 1809—1814 принадлежала франции).
Гершель (Herschel), Вильям (Фридрих Вильгельм), знаменитый астроном, родился 15 ноября 1738 г. в Ганновере в семье полкового музыканта; при ограниченности средств и большой семье отец не мог дать детям систематического образования, и Г., одаренный, как многие в его роду, музыкальными способностями, поступил 14-и лет музыкантом в полк, где служил его отец,—пополняя в свободное время свое образование изучением франц., латинского и англ, языков; в 1755—56 Г. провел с полком год в Англии; вернувшись он должен был принят участие в кампании 1757 г., и в это время военная служба так сильно отразилась на его слабом здоровье, что он счел за лучшее покинуть ее и уехал в Англию. Здесь первые годы ему, видимо, приходилось очень трудно, но, благодаря своим музыкальным способностям, он постепенно выдвинулся, обратил на себя внимание и в 1765 г. получил место органиста в Галифаксе, а в 1766 г. подобное же, но более выгодное, место в Бате, который был тогда модным курортом. Занятия музыкой привели его к изучению трактата о гармонии Роб. Смита, к математике, к „Оптике“ того же автора и „Астрономии“ Лаланда и пробудили в нем интерес к астрономическим наблюдениям. В одной лавке Г. взял на время небольшойзеркальный телескоп, который служил ему не только для наблюдений, но и для детального знакомства с устройством таких инструментов; сииоро, однако, ему захотелось иметь большой телескоп и, так как цена его не соответствовала скромному бюджету Г., то он решил сам сделать себе трубу. Летом 1773 г. квартира его была обращена в оптическ. мастерскую и с помощью брата Александра, имевшего технический талант, и сестры Каролины, переехавшей к брату в 1772 г., он построил первый свой рефлектор, с которым и начал тщательное обозрение различных небесных светил. За этим рефлектором следовали другие все большого размера; методы шлифования зеркал далеко не были разработаны в то время, и многое зависело от удачи; поэтому приходилось делать много зеркал и из них выбирать лучшия. Все время, свободное от концертов, уроков музыки и репетиций, Г. отдавал наблюдениям, завершившимся открытием 13 марта 1781 г. „нового и необыкновенного светила“, которое сам Г. счел сначала за комету, но кот. впоследствии оказалось новой планетой; Г. дал ей имя Георговой звезды (Ge-orgium Sidus) в честь короля Георга; окончательно для нея было принято имя Уран. Это открытие обратило на любителя астрономии всеобщее внимание; 7 за свое открытие получил медаль от Королевского О-ва, король пригласил его с его телескопом на Гринвичскую обсерваторию и, желая дать ему возможность все время отдавать астрономии, назначил ему пенсию в 200 ф. стерл. В 1783 г. Г. женился на овдовевшей дочери богатого купца, приданое котор. совершенно освободило его от денежных затруднений; с 1786 г. он до конца жизни (25 авг. 1822 г.) жил в Слоу (Slough), исключительно занимаясь астрономией. Постепенно совершенствуя свои телескопы, он построил в конце 80-х годов знаменитый 40-футовый телескоп, в который он наблюдал особенно слабия небесные светила (туманности и спутники планет), но большинство его на“ блюдений были сделаны с 20-фут; ре“ флектором, иВа фута отверстия. Г.
пользовался только зеркальными телескопами, т. к. в то время рефракторы были гораздо менее совершенны, чем рефлекторы, и влиянию телескопов Г. нужно приписать то, что англичане более других наций были и остаются приверженцами рефлекторов. Наблюдения Г. многочисленны и разнообразны; проведенные всегда с ясно выраженной, часто высокой идеей, они оказали большое влияние на дальнейшее развитие астрономии. Наблюдения двойных звезд, произведенные около 1780 г. и через 20летъ(1803/4), показали существование среди них так называемым физических пар, т.е. пар звезд, действительно близких друг к другу, из которых каждая движется по орбите вокруг общого центра тяжести. Систематическое обозрение всего неба привело к открытью множества туманностей и звездных скоплений, которые были недоступны слабым трубам, бывшим в распоряжении астрономов до Гершеля. Тщательное сравнение яркости звезд, видимых невооруженным глазом, положило начало систематическим наблюдениям такого рода; Г. первый указал на возможность определения собственного движения солнца в пространстве из движений звезд и определил направление этого движения на основании скромного материала того времени. Он открыл двух слабых спутников Сатурна и двух спутников Урана. Преимущественное внимание уделял Г. исследованиям о распределении в небесном пространстве безчисленных звезд, которые он видел в свои телескопы, о строении млечного пути и тому подобное. В основу своих исследований он положил наблюдения числа звезд, видимых в различных местах неба, на площади, равной полю зрения его телескопа; на основании такого счета звезд он старался вывести заключения о форме и размерах того пространства, которое заполнено звездами, в предположении, что звезды в.. нем распределены равномерно; впоследствии он более склонялся к мысли, что это неравномерное распределение звезд на небесном своде и местами резко выраженное увеличение числа их на небольших участках
14йнеба служит указанием на стремление звезд, вследствие взаимного притяжения, к образованию отдельных, в начале процесса рассеянных, с течением времени все более сплоченных, звездных скоплений. Этими исследованиями было положено начало и указаны руководящия соображения тем исследованиям о строении вселенной, которые принадлежат к труднейшим и грандиознейшим во всей астрономии.—Многочисленные статьи Г. были напечатаны в Philosophical Transactions of the Royal Society.
С. Блажко.
Гершель, Джон, изв. астроном и физик, единственный сын Вильяма Г., родился 7 мар. 1792 г. После домашнего образования, под руков. отца и тетки, он изучал в Кэмбридже юридические и математич. науки и в 1813 г. напечатал в ученых изданиях несколько исследований по ма-тем., физике и химии. В 1822 г., по смерти отца, Г. начал свои многочисленные наблюдения туманностей и двойных звезд с рефлектором иВг фута отв. и 20 фут. длины. Понимая, как важно было для успехов астрономии распространить подобные наблюдения и на южное полушарие неба, Г. покинул в 1833 г. Англию и с семьей и инструментами переехал в южную Африку, где в Фельдгау-зене, вблизи от Капштадта, пробыл до 1838 г., тщательно наблюдая туманности и измеряя двойные звезды южного полушария, исследуя распределение звезд на небе; в 1835 г. он наблюдал и комету Галлея. Все эти наблюдения и исследования были изданы, по возвращении Г. в Англию, в 1.847 г. Кроме этих наблюдений Г. известен своими сочинениями по физике и астрономии, кот. имели большой успех и были переведены на другие языки: „О свете11, „О звуке11, „Очерки астрономии“ (были перев. и на русский язык), „Preliminary Discourse on the Study of Natural Philosophy“ (русск. перев. „Философия естествознания11); умер в 1871 г.
G. Блажко.
Гершель, Каролина Лукреция, сестра Вильяма Г., родился в 1750 г.; в 1772 г. она переехала в Англию к брату, принимала, в качестве певицы, участие в концертах брата и стала затем преданной помощницей в его работах и наблюдениях; в 1822 г. она вернулась в Ганновер; умер в 1848 г. Она открыла 8 комет и много туманностей; в 1835 г. была избрана почетным членом Астроном. общества; ея записки о своей жизни и письма были изданы в 1876 г.
Гершензон, Михаил Осипович, писатель, родился в 1869 г., в еврейской семье; в 1894 г. кончил московск. универс., где занимался преимуществ. всеобщей историей под руков. П. Г. Виноградова. Потом мало-по-малу сосредоточился на изучении русск. литературы. Работал во многих периодич. изданиях, выдвинулся как добросовестный исследователь и превосходный стилист. Издал отдельно: „П. Я. Чаадаевъ“ (1908), „История Молодой России“ (1908), „Историч. записки“ (1910), „Жизнь В. С. Печерина,“ (1910), „Образы прошлаго“ (1911). Редактировал собрания стихотворений Огарева, писем Эртеля, сочинений И. В. Киреевского. Участвовал в „Вехахъ“. Примыкает к неославянофильству Струве, Булгакова, Бердяева и к их обществ.-философским тенденциям.
Герштеккер (Gerstaeker), Фридрих, немецкий писатель и путешественник, родился в 1816 г. В 1837 г. переселился в Сев. Америку и с ружьем в руках прошел почти всю страну. Вернувшись в 1843 г. в Германию, посвятил себя литерат. занятиям. В 1849—52 гг. Г. объездил ИО. Америку и Австралию, в 1860—61 г. путешествовал по. Ю. Америке, в 1862 г. посетил Абиссинию, в 1867—68 г.—Сев. Америку, Мексику и Венецуэлу. Ум. в 1872 г. Описание своих путешествий Г. представил в ряде этнографич. романов, из кот. многие перевед. на русск. яз. Собр. соч. Г. вышло в 1872—80 г. в 46 тт.
Гершуни,Григорий Андреевич, родился в 1870 г. в Ковенской губернии в еврейской семье, учился в шавель-ской гимназии, но, не кончив курса, поступил в 1895 г. в университет, на фармацевтические курсы. Открыл затем в Минске химико-бактериоло-
Гический кабинет и принимал деятельное участие в местных просветительных учреждениях, — читал лекции в субботней школе для взрослых,устроил подвижной музей школьных пособий, организовал школьные праздники для детей и прочие Занимался в то же время и революционной деятельностью и в начале 1901 г., после кратковременного ареста, перешел на нелегальное положение. Осенью 1901 г. уехал за границу, был одним из основателей партии с.-р. и стал во главе ея боев. орг. В начале 1902 г. вернулся в Россию, организовал ряд терр. актов (убийство мин. вн. дел Сипягина и уфимск. губернат. Богдановича и покушение на убийство харьковского губернатора кн. Оболенского), в июне 1903 г. был арестован и в феврале 1904 г. петербургским военным судом был присужден к смертной казни, которая заменена была безсрочной каторгой (заключением в Шлиссельбурге). Переведенный в декабре 1905 г. в Сибирь (Акатуй), Г. осенью 1906 г. бежал с каторги и вернулся к революционной деятельности, но в марте 1908 г. умер от саркомы за границей.Г. принадл. стихотворение в прозе „Разрушенный молъ“ (1901 год),—которое некоторое время приписывалось М. Горькому; статьи: „Знаменательная годовщина“, „Рабочее движение и жандармская политика“, брошюра „Реформа Банковского“, статьи в „Мысли“, „Голосе“ и „Деле народа“ и воспоминания „Из недавнего прошлаго“. G. Б—в.
Гер (De Geer af FinnspSng), Луи, бар., крупн. шведск. полит. деятель, родился в 1818 г.; в 1851 г. вступил в парламент, в 1858—70 и 1875— 80 гг. был главою либерально-фри-тредерского кабинета; в 1865 г. провел существующее до этих пор устройство палат; умер в 1896 г. Пробовал свои силы в беллетристике; нап. „Мемуары“ (1892, 2 т.).
Герье, Владимир Иванович, историк и обществ. деятель, родился в 1837 г., учился в моск. уиив. В 1862 г. защитил диссертацию па степень магистра всеоб. истории („Борьба за польский престол в 1733 г.“), спустя три года начал читать лекции в моск. университете. В 1868 г. Г. получил степень доктора за диссертацию „Лейбниц и его векъ“ и сделался ординарным проф. Первоначально читал лекции по истории средних веков, затем перешел на римскую и новую историю. В своем курсе новой истории Г. обращал особенное внимание слушателей на историю гуманизма, реформационных попыток до Лютера, реформации и вел. франц. революции. Он положил начало семинариям по новой истории, из которых вышли многие из наших наиболее видных историков. Г. основал женские курсы в Москве, которые были закрыты после нескольких лет блестящей и плодотворной жизни. Как гласный московской городской думы, Г. принимал деятельное участие в городских делах и был инициатором организации городских попечитедьств о бедных. В исторических работах Г. главное внимание обращено на явления культурного характера. Особенно охотно выбирает он предметом своего изучения историю идей. В обрисовке идейных движений Г. большой мастер. Он умеет выпукло выдвинуть их характерные стороны, проследить их филиацию. Но он совершенно безсилен дать им социологическое обоснование. Идейные явления у него плохо сочетаются с материальной обстановкой, их породившей, и научный анализ их, поэтому, редко бывает вполне исчерпывающим. Своеобразие этого исторического понимания, которое некоторое время находило последователей (М. С. Корелин и др.), коренится в том, что Г.—яркий индивидуалист, не признающий никаких оговорок, ни общефилософских, ни политических. Эта особенность его мировоззрения уже в 70-х годах подвела его под удары
Н. К. Михайловского („Письма к ученым людямъ“), а в последнее время заставила его окончательно разойтись с большинством его прогрессивных единомышленников. В 1906 г. он примкнул к октябристам, с 1907 г. состоит членом Госуд. Совета по назначению. В 1906— 1911 гг. выпустил несколько брошюрпротив конст.-демокр. партии, где защищает русские основные законы, громит парламентаризм и отстаивает аграрную политику Столыпина. Из его научных трудов, кроме двух диссертаций, заслуживают упоминания: „Отношение Лейбница к России“, „L’abbe de Mably“ (1886), „Идея народовластия и франц. революция“ (1904), „Франциск, апостол нищеты и любви“ (1908), „Бл. Августинъ“ (1909), „Тфн, как историк французской революции“ (1911), статьи по принципату, по средневековому миросозерцанию, о Мишле („Вести. Евр.“, 1896), о философии истории Гердера, Канта, Гегеля („Вопр. Фил.“, 1896, 98, 1910)), о С. М. Соловьеве („Hist. Ztsehr.“). А. Дж.
Гескиссон (Huskisson), Вильям, англ, полит. деятель, родился в 1770 г., провел свои отроческие годы в Париже, в атмосфере общого политич. брожения, под влиянием кот. у него пробудился глубокий интерес к политике. Г. сочувствовал франц. революции и вступил в „клуб 1789 г.“, основанный для поддержания констит. монархии. Уже тогда он обратил на себя внимание, как знаток финансов. вопросов. По возвращении в Англию (1792), Г. выступил на политич. поприще, был в 1796 г. выбран в палату общин, участвовал в различи. вигских министерствах и с 1814 г., когда он получил пост главн. лесного коммиссара, оказывал большое влияние на торг. и финансов. законодательство Англии. В 20-х гг. Г. занимал пост министра торговли и позже—колоний; им был проведен ряд мер, открывших фритредер-скую эру в торгов. политике Англии. Ум. в 1830 г.
Гесклен, см. Дюгеклен.
Геслер, см. Телль.
Геснериевия (Gesneraceae), сем. двудольных растений из nop. Persona-tae, б. ч. травы с сочными стеблями и простыми листьями без прилистников; цветки неправильные, часто большие и ярко окрашены, обыкновенно в огненные цвета с пятнами на внутренней стороне, по устройству очень похожи на цветки норичниковых, к которым Г. некоторыми ипричисляются в виде особого подсемейства. Тыч.—4, пятая недоразвита; пыльники склеиваются обыкновенно в одно четырехгранное тело; завязь одногнездная с 2 стенными семенос-цами (отличие от норичниковых). К Г. относится свыше 500 видов, распространены, гл. обр., в тропических странах обоих полушарий. Благодаря красоте цветов многие виды культивируются, как декоративные растения (например, глоксиния, геснерия и прочие). Нек. виды—эпифиты на деревьях, на перегное и в расщелинах скал. Иногда развиваются своеобразные побеги с чешуйчатыми листьями, у нек. видов образуются клубни. К Г. близко стоит заразиха. Центральный род—геснерия, Gesnera, заключает до 50 видов, родом из ИО. Америки. Представители его—имеют шишковидные корневища, большие, бархатистые супротивные листья и крупные алые цветы, с слабо - двугубым венчиком; разводятся в оранжереях во множестве разновидностей; их легко размножить черенками. ИИаибол. обыкновенны и изящны виды: G. Donkcelaari-ana, G. Leopoldi и G. Douglasii.
И. И.
Геснер, Конрад (лат. имя Gesne-rius), известный естествоиспытатель и филолог, родился в 1516 г., в 1537 г. сделался проф. греческого языка в Лозанне, с 1541 г. занимался медицинской практикой в Цюрихе, умер в 1565 г. Его работы имеют большое значение в истории литературы и естествознания. Он первый описывал виды животных с научной точки зрения и указал на значение цветка и плода для классификации растений. Его многотомные произв.—„Historia animalium“, „Bibliotheca universalis“, „Epistolae me-dicinales“—очень ценились в свое время. За универсальную ученость прозван „немецким Плиниемъ“.
Геснер (Gessner), Соломон, швейц. идиллический поэт и живописец, родился в 1730 г., умер в 1788 г. Его стихотворения и идиллическая проза пользовались большим успехом, особенно во франции. Главн. произв.:, Daphnis“ (1754), „Idyllen“ (1756), „Tod Abels“ (1758) и др._ Как художник, Г. стоит на рубеже двух стилей—Людовика XV
и Людовика XVI. Некоторые идиллии Г. были перевед. на русск. яз.
Геспериды, в грея, мифол. дочери Эреба и Ночи, по другим источи. Атланта и Гесперы, охранявшия в саду богов, на далеком западе, золот. яблоки Геры.
Геспер (греч.), в греч. мифологии вечерняя звезда (Венера), сын Астрея и Эос; как утренняя звезда казьиз. Фосфорос (лат. Lucifer).
Гессе (Hesse), Герман, ием. писатель, родился в 1877 г., автор романов „Hermann Lauschers Nachlass“ (1901), „Peter Camenzind“ (1904, есть рус.пер.), „Unterm Rad“ (1905) и новелл „Dies-seits“ (1907),Nachbarn“ (1907), отличающихся лиризмом, мечтательностью и стремлением уйти от сложной современности к патриархальной простоте.
Гессе-Вартег, Эрнест, фон, австр. путешественник и писатель, родился в 1851г., с 1872 г. до 1895 г. объехал Северн., Центральн. и Южную Америку, сев. Африку и восточ. Азию. Написал: „Prariefahrten“ (1878), „Nord-amerika“ (1879, 4 т.), „China und Ja-pan“ (1897, 2 изд. 1900), „Korea“,In-dien u. seine Fiirstenhofe“ (1907), „Ame-rika als neueste Weltmacht der Industrie“ (1908).
Гессенская муха, Cecidomyia destructor, названа так американцами, которые полагали, что эта муха завезена к ним вместе с соломой гессенскими солдатами, прибывшими в Америку в XVIII в По наружному виду Г. м. напоминает комара (смотрите при статье вредные насекомия хромолитогр. таб. I, рисунок 13—17). Величина ея 2—3 миллиметров. Самец меньше самки. Окраска темная: грудь с сероватым оттенком, брюшко у самки красное или буровато-желтое с черными пятнами или полосами, у самца брюшко темнее с более заметным красным концом. Усики у самок 16—18 члениковые, у самцов 16— 20 члениковые; членики усиков соединены между собой тонкими ножками, и каждый снабжен неправильным колечком черных волосков. Ножки длинные, красноватого цвета; крылья с 3 продольными жилками. Число по-1 колений Г. м. в разных широтахъ!
неодинаково- В средней России одни авторы (Линдеман) считают три поколения в году, другие (Кулагин) два, в южной России 3—5 поколений, во франции (Маршал)—6 поколений. Вообще, число генераций Г. м. стоит, повидимому, в связи с метеорологическими условиями данного года. В засушливые годы генераций бывает меньше. Весной Г. м. появляется в конце апреля или в течение мая. Отдельные особи живут 4—10 дней. После спаривания, причем один самец спаривается с 1—6 самками, самки кладут яички на верхнюю поверхность листьев хлебных растений. Каждая самка кладет от 100 до 150 яичек; на одном листе попадается от 1—30 яичек. Яйца цилиндрической формы, в Ва миллиметров. длины. Вышедшая из яйца личинка имеет 12 члеников; на голове два треугольных придатка (в виде ушков); последний членик с двумя небольшими лопастями. Затем, во второй стадии жизни личинки, членики ея тела становятся менее заметны; передний конец суженный без ушковидных придатков, задний тупоокругленный. У личинок 3-й, последней, стадии имеется особое хитинное образование, т. наз. грудная лопаточка; она находится на нижней стороне первого сегмента тела; передний конец лопаточки свободный, раздвоенный; задний упирается в стенку тела. Вышедшая из яичка личинка сползает в пазуху листа к стеблевому узлу. Достигнув узла, под защитой плотно охватывающого его листового влагалища, личинка присасывается ртом к стебельку хлеба и сосет соки последняго. Приблизительно через 20—22 дня личинка достигает третьяго возраста и переходит в стадию покоя. В этой стадии личинка мало-по-малу превращается в ложную куколку или ложный кокон. Кожа ея отстает от тела, теряет членистость и становится сначала светло-желтой, а потом каштановой. В этой стадии она напоминает несколько льняное семя. Из ложной куколки образуется затем настоящая куколка, дающая начало взрослой особи. Весь цикл развития Г. м. продолжается, ири благоприятных условиях, около
46 — 50 дней. Озимые хлеба повреждаются Г. м. весной и осенью. Весной, картина повреждений такова: при массовом появлении Г. м. ранней весной озимые всходы погибают раньше образования колосьев или не выбрасывают колоса из листового влагалища. При более позднем лете Г. м. весной, повреждения замечаются во время цветения хлебов; стебли последних падают; особенно много бывает таких упавших стеблей после дождя или ветра. В месте перелома стебля (б. ч. недалеко от корня) последний представляется суженным, заостренным. Поле, пораженное Г. м. осенью, представляется покрытым сплошными желтыми пятнами отмерших и подсыхающих кустиков. Если ощипать листья таких пораженных кустиков, то при основании утолщенного стебля всегда можно найти или личинок, или ложнокуколок Г. м. В стадии личинки или чаще ложнокуколки Г. м. зимует. Летния поколения Г. м., если таковия бывают, устраиваются на падалице или на запоздавших в росте стеблях. Меры борьбы с Г. м. рекомендуются такия: 1) устройство приманок. Применение приманок основано на том, что Г. м. стараются сконцентрировать на специально высеянных полосках, на которых яички, личинки и ложнококоны Г. м. запахиваются совместно со всходами на 3—4 вер. Приманки устраиваются на озимом или паровом поле, в зависимости от условий хозяйства, в период лета летнего поколения Г. м., во второй половине июня и в первой половине июля. Стоимость устройства приманки такова: в С.-Петербургской губернии приманка вокруг поля в 24 дес. обошлась в 12 р. 90 к. На юге, при отсутствии дождей, приманки часто не могут взойти, и, следовательно, эта мера борьбы там не всегда достигает цели. 2) Запахивание озимого жнивья сейчас же после уборки хлеба, если имеются на жнивье здоровые коконы Г. м. Запашка должна быть на 3—4 вер. глубины. На личинок Г. м. нападают паразиты наездники. Меры борьбы с Г. м. применяются только в том случае, если личинки мухине заражены наездниками. Паразитов можно хорошо видеть, только вскрывши личинку или кокон мухи.
II. Кулагин.
Гессен, велик. герцогство (до 1866 г. Г.-Дармштадт), входит в общегерманский союз, состоит из 2, раз-делен. прусск. владениями, частей: се-вер.—провинции Обергессен (Верхний Г.) и южной—провинций Штаркенбург и Рейнгессен. Г. изрезан горами и холмами (высший пункт—гора Тауф-штейн, 772 м.), прерываемыми плодород. долинами Рейна и его притоков (Неккар, Вешниц, Модау, Майн и др.) и притоков Фульды. Занимаем. площ. в 7.668,8 кв. км. Население (1910 год)—
1.282.219 человек Народи, образов. на оч. высоком уровне. Университет в Гиссене с сельско-хозяйственным и лесным инст. (в 1909—10 учебн. г.— 1.492 студ.), высш. технич. школа в Дармштадте (1.407 студ. в 1909— 10 уч. г.), много низших и среди, учебн. завед., общих и специальных, ученых обществ, библиотек, музеев и прочие Земледелие занимает видное место (в 1907 году в нем было занято 163.000 человек из 497.000 всего самодеятельного населения герцогства); кроме того, развиты скотоводство, птицеводство и пчеловодство. Значительный доход доставляет горное дело (ка-менн. уголь, железн. руды, поваренная соль и др.); много минеральных источников (всемирно - известный Нау-гейм). В обрабатыв. промышл. и гор-ноделии было занято в 1907 году 220.000 человек, главн. изделия—железн., стальн., чугунные, художеств. литье, осветит. аппараты, двигатели, швейные, электрические машины, физические приборы, далее — кожевенные изделия, бумажные, карт.е, серебряные, сигары, спички, химические вещества; заводы винокуренные и пивоваренные. Местное значение имеет текстильное производство. В торговле занято
65.000 человек Оживлен. пароход, движ. по Рейну.—Бюджет на 1910—11 г. составлял 80,5 миллионов мар., государственный долг на 1910 г.—453,7 миллионов мар. Главн. гор.: Майнц, Дармштадт (столица),Офенбах, Вормс, Гиссен.— Г. известен с 720 г., христианство введено св Бонифацием; для
Карла Великого Г. служил операционным базисом против саксов, в 1460 г. разделен между 2 линиями на Обергессен и Нидергессен. В XYI в от Г. отделился Г.-Кассель. В 1820 г. введена, конституция. В борьбе Пруссии с Австрией Г. был на стороне последней, в Сев.-герм. Союз вошла незн. часть территории Г.; в 1870 г. Г. примкнул к империи один из первых. Конституция Г. изменялась в 1856, 1862, 1872 и 1900 гг. Во главе государства—великий герцог. Законодательная власть разделена между 2 палатами: верхней— из наследственных и назначаемых герцогом членов и нижней—выборной. Депутаты избираются на 6 лет, причем половина состава обновляется каждые 3 года. В 1909 г. введена прямая подана голосов. В Союзн. Совете Г. располагает 3-мя голосами.
Г ессен-Г омбу рг, бывш. нем. ланд-графство, разделялось Рейном на Гом-бург (теперь входит в состав вис-баденского округа) и Мейзенгейм (ныне кобленцкий окр.), 275 кв. км. и 27.374 жит. (1864 г.). С 1622 г. по 1866 г. независим. госуд., за исключ. 1806— 15 гг., когда Г.-Г. входил в состав Гессен-Дармштадта; в 1817 г. примкнул к Германскому союзу.Въ1866 г. снова отошел к Г.-Дармштадту (за прекращением маркграфской линии), но в конце того же года уступлен Пруссии и вошел в состав провинции Гессен-Нассау.
Гессен - Кассель (Кургессен), нем. курфюршество, существов. с 1567 г. по 1866 г., состояло из земель соб. Г., Герсфельда, Фульды, Ганау, Шаумбург, Шмалькальден, Наугейм и др.; 9.581 кв. км. и 745.063 жит. (1864 г.); ныне кассельский округ ирус. пров. Гессен-Нассау. В 1831 г. введена конституция, но вплоть до 1866 г. история Г. - К. полна самой упорной борьбы народа с правительством за представительное правление. В 1866 г. Пруссия, за нарушение нейтралитета в войну с Австрией, силою присоединила Г.-К. к своим владениям.
Гессен - Нассау (Hessen - Nassau), прусская провинция, образованная в
1868 г., после войны 1866 г., из кур-фюрш. Гессен - Кассель, герцогства Нассау, ландгр. Гессен-Гомбург, большей ч. области прежнего вольн. гор. Франкфурта на Майне и друг. мелких владений; 15.700,5 кв. км., орошается притоками Рейна, Майна, Везера и бассейном Фульды. Плодородные долины рек окружены многочисл. лесист. горами и холмами (доходит до высоты 950 м.). Насел. 2.220.956 человек (болып. 2/з протестант.). Земледелие занимало в 1907 году 323.000 человек из 908.000 всего самодеят. населения; развито виноделие, табаководство, скотоводство и лесное хозяйство. Пивоваренные и винокуренные заводы. Горное дело доставляет каменный уголь, железо, цинк, олово, медь, марганец и серебро. Минеральные источники в Висбадене, Эмсе и др. В горноделии и обрабатывающей промышленности в 1907 году было занято 374.000 человек, в торговле и транспорте—138.000. Университет в Марбурге (2.237 студ. в 1910 году), много низших и средних учебных заведений, общеобразовательных и специальных. — Г.-Н. разделяется на 2 округа: Висбаден и Кассель. Вольн. гор.: Кассель (администр. центр; 153.078 ж. в 1910 году) и Франкфурт на Майне (414.598 ж.).
Гессен, Владимир Матвеевич, юрист и общественный деятель, родился в 1868 г., окончил курс в новороссийском университете, в 1894 г. получ. звание прив.-доц. В 1896 г. переселился в Петербург, где состоит прив.-доц. у-та по каф. полицейского права; кроме того, препод. в Александровском лицее, на Высших жен. курсах и проф. государственного права в Политехническом институте. Г. состоит одним из редакторов „Права11 и „Вестника Права“. В области теории права Г. является сторонником „критич. идеализма“ и естественного права, а по своим государственноправовым воззрениям — последовательным конституционалистом; он один из наиболее видных вождейк.-д. партии и был членом 2-й Госуд. Думы. Кроме многочисленных работ, печатавшихся, главным образом, в специальных журналах, издал отд. „Возрождение естественного права“
(-1902), „Вопросы местного управления“ (1904), „Исключительные положения“ (1909) и др.
Гессам, Иосиф Владимиров., юрист и обществ. деят., родился в 1866 г., учился в новороссийск., затем в нетерб. у-те, в 1886 г. студентом был выслан на 3 года в Вологодскую губ., в 1889 г. сдал госуд. .экзамен по юридич. фак., но не был оставлен при у-те по „неблагонадежности“. С 1894 по 1903 и служил по судебн. вед. В 1898 г. основал еженед. журн. „Право“. С 1904 г. состоит присяжн. поверенн., с 1906 г. редактирует вместе с П. Н. Милюковым газ. „Речь“. Отдавшись в последние годы всецело публицистике, Г. принес в нее строго дисциплинированное мышление юриста, темперамент политика - практика и большую эрудицию ученого,—качества, которые быстро выдвинули его в первые ряды русской журналистики. Был членом второй Думы (к.-д.). Отдельно издал: „Юридич. помощь населению“, „Судебная реформа“ (1904) и др., принимал участие в редактировании сборников „Нужды деревни“, „Мелкая земская единица“, „Политйч. строй совр. государствъ“ и др.
Гессен, Юлий Исидорович, писатель, родился в 1871 г. Начал литературную деятельность сначала фельетонами в „Восходе“, затем в качестве постоян. сотрудника этого журнала. С 1900 г. Г. разрабатывает вопросы истории евреев в России. На основании архивных материалов им были написаны: „Из истории ритуальных процессовъ“ (Велижская драма, 1905), „Евреи в России“ (1906) и мн. друг.; последнее сочинение представляет собой обширный труд по истории отношения русского законодательства к евреям; в 1906 г. Г. представил II Госуд. Думе и Госуд. Совету докладную записку с обзором бесправного положения евреев в России за 130 лет (В 1907 г. эта работа вышла вместе с статьей гр. И. M, Толстого „Антисемитизм в России“ под заглавием „Факты и Мысли“). Кроме того, Г. принадлежат мнгочисл. статьи по еврейск. вопросу в России в „Еврейской Старине“, в „Праве“, всборниках „Пережитое“, в „Евр. Эн--циклопедии“.
Геосит, теллуристое серебро, богатая серебряная руда, кристаллы ку-бич. системы редки, чаще сплошные массы зернистого сложения. Тв. 2,53, уд. в 8,39,0. Цвет темносвинцовый, блеск металлический; непрозрачен. Хим. сост. Ag2Te; некот. разновидности (петцит ромб. сист.) содержат золото. Месторожд.: Заводинский рудник на Алтае, Залатна и Нагиагь в Зибенбюргене, далее Калифорния, Мексика, Чили. М. И.
Гессий Флор, уроженец Мал. Азии, назнач. в 65 г. по Р. X. рим. прокуратором Иудеи; своим необузд. произволом и поборами вызвал здесь общее восстание, которое было подавлено Веспасианом и закончилось разрушением Иерусалима Титом (70 г.).
Гессонит разновидность граната
Гессонит, разновидность граната (смотрите).
Гесс (Hessus), Гелий Эобан, настоящее его имя Эобан Кох, знаменитый ново-латинский поэт и гуманист, родился в 1488 г., учился в Эрфурте, Лейпциге, в 1517 г. получил в Эрфурте кафедру латинского языка, но с возвышением университета в Виттенберге лишился почти всех своих слушателей и в 1526 г. перешел пре-подав. риторики и поэзии в Нюрнберг; с 1536 г. и до самой смерти занимал кафедру в Марбурге, умер в 1540 г. Г. изумительно владел латинским языком, но бурная жизнь, легкомыслие, во всем полная безыдейность и беспринципность лишали его произведения глубины и серьезности. К реформации Г. примыкал с полным равнодушием. Общая любовь к литературе сблизила было его с некот. выдающимися гуманистами, с Эразмом, Ульрихом фон Гуттеном и др., но отношения его е ними были непрочны. Из сочинений его, которые почти полностью собраны в „Eobani Hessi operuin farragines duae“ (1539), надо назвать „Sylvae“—идиллии, эпиграммы и так далее, „Heroidae“—письма святых, переводы псалмов и Илиады. О нем см. Krause, „Н. Е. Н., sein Leben und seine Werke“ (1879).
Гесс, Генрих, сын гравера, родился в 1798, ученик отцаи мюнхенской академии художеств, писал картины религиозного содержания. Прославился особенно живописью по стеклу (Регенсбургский собор). Самия обширные работы 1827—1837 гг.—фрески в церкви всех святых в Мюнхене из ветхого завета и истории церкви. Композиция у Г. проста, исполнена достоинства и составлена со вкусом. Ум. Г. в 1863 г. ’ Н. Т.
Гесс, Герман Иванович, химик, родился в Женеве в 1802 г., вместе с отцом переселился в Россию, конч. дерптский унив. по медиц. фак., в 1834 г. утвержден ординар. академиком, в 40-х годах преподавал химию наследи, цесаревичу Александру Николаевичу, умер в 1850 г. Наиболее замечательны его работы по изучению тепловых эффектов при химических реакциях, однако, мало обратившия в то время на себя внимание. Г. еще в 1840 г., за два года до опубликования знаменитых работ Р. Майера и Джоуля, на основании личных наблюдений установил важный принцип „постоянства тепловых сумм-, чем доказал применимость к химич. процессам первого закона механической теории теплоты еще до того, как была установлена сама теория. Поэтому В. Оствальд считает Г. основателемътермохимии.
Гесс (Hess), Моисей, нем. социалист, один из представителей т. наз. „щетинного социализма“, родился в 1812 г.; до 40-х годов занимался торговлей; предреволюционное общественное движение толкнуло его на литературную дорогу. Вместе с-Трионом и Люнингом, которые так же, как и он, пришли к Фейербаху через Гегеля, он основал ряд изданий (,Gesellschaftsspiegel“, „Deutsches Biirgerbuch“, „WestfalischesDampfboot“ и др.), в которых давалось наивноутопическое объяснение переживаемым Германией обществ. явлениям. Сам Г. жестоко нападал на реалистические конструкции Лор. Штейна, полемизировал с Марксом и Энгельсом. В 1849 г. принял участие в баденской революции и был заочно приговорен к смертной казни. Жил долго во франции и вернулся в Германию лишь после амнистии 1862 года. :
К этому времени он успел уже признать свои заблуждения и примирился с Марксом; в 1863 г. примкнул к Лассалю. Ум. в 1872 г.
Гесс (Hess), Петр, немецкий живо -писец, брат Генриха Г., р. в 1792 г„ учился в мюнхен. акад. худож, много рисовал с натуры во время похода во Францию 1813—1815 г., состоя при штабе, и это дало ему материал для небольших правдивых и объективных картин из ясизни казаков; после 1817 г. перешел к большим картинам. Как снискавший себе известность баталист, Г. в 1839 г. был приглашен императором Николаем I в Россию и по его заказу изготовил 8 больших картин, изображающих главные события 1812 г. Большия картины Г. представляют сложные, уме-лою рукою набросанные композиции, охватывающия значительную часть поля борьбы с множеством фигур и групп. Все, что воспроизводит, Г. передает точно и добросовестно. Но этим композициям недостает цельности и единства впечатления. Ум. Г. в 1871 г. О Г. см. Holland. Н. Т.
Gesia Romanorum (или Historiae moralisatae), средневековый сборник легенд на лат. яз., заимствованных из римской истории и снабяиенных нравоучениями; был одной из самых популярных книг в средние века и переведен на многие языки. Лучшее изд. G. R. сделано Oesterley (1872).
Гестемюнде (Geestemiinde), портов. город в прусск. пров. Ганновер, почти слившийся с Бремергафеиом, при впадении р. Гесте в устье Везера, 25.099 жит., специальные школы для моряков и корабельн. машинистов.
Гестингс (Hastings), город (муниц. графство) на юго-вост. побережий Англии (гр. Сессекс), 61.146 жит., гавань, известные морские купания. Под Г. 14 октября 1066 года Вильгельм Завоеватель разбил последнего англо-саксонского короля Га-ральда. См. Великобритания, VIII, 263.
Гестингс, Уоррен, английский государственный деятель, родился в 1732 г., в 1750 г. поступил на службу в ост-индскую компанию и был послан в Индию. В 1758 г. Г. был назначен Клайвом на важный пострезидента при дворе в Муршидаба-де, в 1761 г.—членом совета, в 1764 г. возвратился в Англию, но в 1768 г. вторично получил назначение в Мадрасский совет, затем был президентом совета Бенгалии, а с 1773 г. генерал - губернатором Индии. Г. значительно увеличил доходы ост-индской компании и распространил могущество англичан в Индии. Билль Фокса об Индии (1783 г.) повлек за собой выход Г. в отставку (1785 г.). По возвращении в Англию он был обвинен перед Нижней палатой в злоупотреблениях но службе, хищениях и притеснении Туземцев. Верхняя палата оправдала Г., но огромные судебные издержки подорвали его благосостояние. Ум. Г. в 1818 г. См. Matheson, „Life of Warren H.“ 1894. Cp. IX, 153.
Гестия, см. Веста.
Гета, Публий Септимий, римский император, родился в 189 г., второй сын Септимия Севера, после смерти которого вступил в 211 г. на престол вместе со старшим братом своим Каракаллой; по приказу последнего убит в 212 г.
Гета-канал (Gotakanal), важнейший внутренний водный путь Швеции, связывающий Гётеборг через р. Гета-Эльф, оз. Венер, Веттер и ряд менее крупных озер, соединенных каналами, с залив. ИИИлфтбакен (Slatbaken) на Балтийск. море, немного южнее гор. Норркёпинга. Общая длина всего пути— 420 км., расстояние от Гетеборга до Стокгольма по этой системе—580 км.; собств. каналы составляют 97 км. всего пути; ширина каналов (по по-верхн.) 26—29 метр., глубина 3 м.; на всем протяжении устроено 58 шлюзов. Г. построен компанией в 1810— 1832 г.
Гета-Лагое (Getah-Lahoe), растит. воск, получаемый из молочного сока Ficus ceriflua на Суматре и Яве, уд. в 0,963, плавится при 61° Ц.
Гета-Зльф (Gota Elf), судоходн. р. в юго-зап. Швеции, 90 км. длины, берет начало из оз. Венер, образуя водопады, проходит возвышенность Трольгеттан (Trollhattan), где устроен шлгозов. канал (11 шлюзов.), и впадает у Гетеборга в Каттегат, I
образуя своими двумя рукавами о-в Гизинген. Г. составляет часть Тета-канала.
Гете (Goethe), Иоганн Вольфганг, великий немецкий поэт, гениальная, всесторонне одаренная натура, родился 28 авг. 1749 г. Редкая чуткость и впечатлительность помогли ему ярко пережить потрясения и идейные искания своего века. Глубокий примиряющий и ясный ум привел к тому, что он вышел победителем из этих потрясений и сумел объединить их в гармоническом художественном миросозерцании. Живой свидетель жизни чуть ли не целого столетия, он выростал вместе со своим веком и своеобразно реагировал на богатия и сложные впечатления, которыми был отмечен его жизненный путь. Со всей силой непосредственной страсти бросался он в кипучий водоворот споров, житейских коллизий и личных сердечных потрясений. Но он вб-время останавливался, вб-время умел отойти в сторону, со стороны взглянуть на пережитое, оценивая его оком наблюдателя. И он подводил философские и художественные итоги пройденным этапам жизни, переливая волнения собственной души в пластические образы и всеобъёмлющия формулы, как мудрец, взору которого открыто единство мироздания, который, созерцая целое, смягчает частные бури своего сердца, в общемировом растворяет индивидуальное. Тонко чувствующий и страстный человек, пытливый ученый, исследователь и мудрец, с философских высот озирающий мир,—причудливо соединились в его лице, и это сочетание разнородных качеств сделало его глубочайшим выразителем сокровенной жизни его народа и его века. Печать известного олимпийского величия и безстрастия, лежащая на его творчестве, отталкивала от него тех, кто требует от поэта, прежде всего, пламенного сочувствия слезам и восторгам быстро бегущей жизни, ищет у поэта сердца, болезненно-чутко откликающагося на злобу дня и страдания современников. Но это же величие и безстрастие подняло его над незначительным и времен-I ным, привело к высшим художе-
№ Щ
Шшшj
Гете в Кампанье.
С картины Тишбейна (1750— 1312).
С разрешения Фото. рафическсго Общества в Берлине. ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ „ГРАНАТ“.
ствеиным обобщениям, сделало его образ легендарным уже в глазах современников, которым он казался истинным обитателем Олимпа, не утрачивавшим своего божественного спокойствия даже в земных столкновениях и житейских бурях. Может быть, он был, действительно, скорее холодным мудрецом, чем пламенным поэтом, жил больше умом, чем сердцем и волей. Но и вся немецкая литература XVIII века жила больше отвлеченной мудростью, чем живыми вопросами жизни. В то время, как во франции борьба против старого порядка выливалась в революционные трактаты Руссо и ядовитую сатиру Вольтера, в Германии просветительное и освободительное движение выражалось в спорах Лессинга с богословами, в его эстетических исканиях, в его философских драмах, в роде „Натана“, или в неопределенных романтических порывах Шиллера к свободе, лишенной реальных очертаний. Г. был воплощением души своего народа именно в том смысле, что стремлениям XVIII века он придал философский характер, который эти стремления принимали в Германии в противоположность франции. Самая яшзнь великого поэта, жизнь удачника, баловня судьбы, дала ему достаточно досуга и счастья, чтобы он мог отдаться безмятежному художественному созерцанию, научному исследованию и философскому размышлению. Довольство буржуазной семьи окружало его детство в Франкфурте на Майне в доме родителей. Отец, юрист, энергичный и суровый, не без борьбы завоевавший себе прочное и почетное положение в городе, умевший ценить образование и любить искусство, и особенно мать, наделенная от природы приветливым характером, чутким сердцем, умом и фантазией, создали в доме атмосферу умственных и эстетических интересов, в которую рано окунулся будущий поэт. Захват города французами во время Семилетней войны привел обитателей Франкфурта в соприкосновение с французским искусством и театром и сделал -их свидетелями кровавых иволнующих событий. Гениальная натура мальчика чутко воспринимала богатия и разнообразные впечатления, и его рано пробудившийся поэтический талант отозвался на них рядом незрелых произведений, среди которых были и роман, и французская пьеса, и лирические стихотворения. Далее, начинаются странствования по университетам, ознакомление с сокровищами искусства и знаний. Каждый период, это—этап въразвитии гениального ума, и почти каждый период запечатлен художественным творением, отмечающим этап в развитии немецкого общества и европейской мысли целого столетия. Прежде всего, Лейпциг, куда молодой Гете с октября 1765 г. явился изучать юридические науки. Университетское схоластическое преподавание не удовлетворило юношу, который из отцовского дома принес запросы и знания, превышавшие уровень тогдашней науки. Зато здесь он узнал Винкельмана и впервые был введен в мир античного искусства, здесь испытал на себе влияние Лессинга, возвращавшего немецкую литературу к ея национальным источникам, здесь пережил первое сердечное потрясение и первое опьянение товарищеских похождений. Отсюда ездил он в Дрезден, где познакомился с голландскими мастерами. В Лейпциге написал он свою пьесу „Die Laune des Verliebten“, отзвук его первой сердечной драмы, и начал комедию „Die Mitschuldigen“,— первое реальное воплощение тогдашних нравов, подмеченных поэтом. Далее, второй, еще более богатый впечатлениями и плодотворный период—страсбургский. Покинув Лейпциг, где он расстроил свое здоровье, и отдохнув некоторое время в родительском доме, Г. поступил в 1770 году в страсбургский университет. Пребывание в Страсбурге имело решающее влияние на дальнейшее развитие Г. Здесь он познакомился с Гердером, великим знатоком мировой поэзии, который одинаково глубоко постигал и Шекспира, и Оссиана, и великие создания народного творчества. В безконечных беседах с Г. он развертывал перед своим молодым слушателем
широкие Горизонты. Гердер научил его любить и понимать Шекспира и обратил его внимание к поэтическим памятникам старины, к созданиям первобытной поэзии, к миру легенд и преданий. Он передал Г. тот романтический универсализм, который заставляет видеть в великих созданиях поэзии, отделенных друг от друга веками и пространствами, отражения одного общого творческого духа. Здесь Гете научился любить немецкую старину и восторгаться замечательным памятником этой старины—страсбургским собором. Это был наиболее мятежный период его жизни. Он сошелся с кружком таких же мятежных юношей, представителей направления, известного под именем Sturm und Drang’а, и вскоре стал главой кружка. Здесь произносились бурные речи против общества, сковывающого личность, против буржуазной морали, цивилизации и искусственной поэзии, здесь воздвигнут был культ личности, не знающей ограничений, освобожденной от всяких пут филистерской морали, культ природы, культ непосредственного чувства. И проповедь этих мятежных идей сочеталась с своеобразным эстетическим патриотизмом, с идеализацией германской старины, эпохи Арминия и Тевтобургского леса. В этой атмосфере Г. сталъизучать биографию старого рыцаря Готфрида Берлихин-гена и задумывается над Фаустом, героем старинной легенды. В Страсбурге Г. познакомился с дочерью пастора Фридерикой Брион. Любовь к Фридерике, одна из самых поэтических страниц в жизни Г., оставила в душе его след на всю жизнь. Но любовь эта длилась недолго. Г. вскоре покинул Фридерику, нанеся ея сердцу тяжелый удар. Отголоски этого грустного романа звучат во многих созданиях Г., в „Геце“, „Клавиго“ и „Фаусте“. В августе 1771 г. Г. вернулся во франкфурт лиценциатом прав и занялся адвокатурой, которая, впрочем, так же мало интересовала его, как и юридические науки в Лейпциге и Страсбурге. Около этого времени он познакомился с Мерком, умным и образованным скептиком. Мерк имел несомненное влияние на великого поэта. Этот третий период его сознательной жизни, длившийся четыре года, ознаменован тем, что Г. воплотил в художественные образы впечатления, пережития в Страсбурге,—и в это время появились произведения, сделавшия эпоху в немецкой и даже в мировой литературе. В 1773 г. вышла в окончательной редакции его пьеса „Гец фон Берлихингенъ“, а в следующем (1774) появился роман „Страдания молодого Вертера“. Первая сделалась знаменем Sturm und Drang’a, вторая была наиболее ярким и ранним выражением того литературно-философского направления, которое известно под именем „мировой скорби“. В „Геце“ воплотилось наси роение мятежной эпохи, культ личности и стихийной свободы, противопоставленный обществу и стеснительным оковам морали и культуры. В этой трагедии не трудно услышать голос того, кто был кумиром „бурных гениевъ“—Руссо, с его стремлением вернуть человечество, заковавшее себявъсложные формы искусственной жизни, к вольному простору первобытной эпохи. Из героя XVI в., разбойника, сохранившего в эпоху реформации авантюристский дух средневековья, Г. сделал воинствующого мечтателя - индивидуалиста в стиле Sturm und Drang’a, носителя идеалов свободы и справедливости, благородную, самобытную личность, восставшую против испорченного общества. Г. борется здесь не во имя политической свободы, а просто за право беспрепятственного проявления личных сил, за право человеческой природы вообще, в том неопределенном стихийном смысле, который близок к анархическому пониманию свободы. Кроме того, „Гецъ“ был и символом литературного освобождения Германии. Правда, уже Лессинг доразил ложноклассицизм и писал национальные драмы. Но „Гецъ“ был завершением этой победы, окончательным торжеством Шекспира (влияние которого сильно отразилось на этой трагедии) над псевдоклассическим направлением. Еще более крупное значение принадлежит „Вертфру“. Как и всепроизведения Г., этот роман тесно связан с жизнью поэта. В мае 1772 г. Г. переехал в Ведлар в качестве практиканта при имперском суде для усовершенствования в юриспруденции. В Вецларе он познакомился на балу с дочерью одного чиновника, Шарлоттой Буфф (сцена, воспроизведенная в „Вертере11). Г. влюбился в Лотту, но она была невестой Кестнера, секретаря посольства. Тем не менее, все трое оставались в дружеских отношениях. Здесь же в Вецларе Г. был свидетелем одной страшной любовной драмы. Другой секретарь посольства Иерузалем застрелился вследствие несчастной любви, причем револьвер для этой цели взял у Кестнера. Все эти события: знакомство с устарелыми формами судопроизводства, в котором как в фокусе сосредоточились все язвы самодовольной бюрократии и тупого филистерства; неразделенная любовь Гете к чужой невесте; муки и трагическая смерть Иерузалема, — все это послужило канвой для гетевского романа. Вертер—первый из вереницы героев, которые свои личные страдания разлили по всему миру, ничего не увидали в этом мире, кроме безсмыслицы и зла. Служебные впечатления дали Г. достаточно материала, чтобы обрисовать томление глубокой, мыслящей и болезненно впечатлительной личности, бьющейся в тисках бюрократических требований. Несоответствие между титаническими притязаниями, привитыми личности Руссо, и эпохой Sturm und Drang’a—с одной стороны, и ничтожеством отведенной ей сферы деятельности,—с другой, составляет главную причину вертеровских страданий. Другая причина его страданий — несоответствие между стремлениями человеческого разума постигнуть сущность мироздания и ограниченностью нашего познания. Сердечная неудача Вертера, его несчастная любовь к Лотте, только усугубляет его мрачное представление о жизни и природе. Вера, говорившая о мировой гармонии, о целесообразности и справедливости, столкнулась с критической мыслью, разрушавшей эту веру и приведшей Вертерак заключению, что жизнь мира не соответствует представлениям разума о целесообразности, Вертер стал предтечей всех разочарованных героев. Его скорбные жалобы и протесты повторяли его потомки иа всех языках, у всех народов, начиная с Каина и Манфреда и кончая Рене и Печориным. Он, по выражению Карлайля, был первым звуком той страшной жалобной песни, которая вскоре облетела все страны и до такой степени прикопала к себе слух людей, что они стали глухи ко всему другому. „Вертер стал плотью и кровью целой литературной эпохи, породил целое поколение сентиментальных писателей, которые своими жалобами и воплями оглашали все страны мира, пока не озарил их более светлый луч или, как это бывало в худших случаях, пока не утомились и не заснули и пока не сделалось, наконец, для всех ясно, что жалобы и вопли—занятие бесплодное11. Влияние Вертера в Германии и в Европе было огромно. Роман был переведен на все европейские языки. Рассказывали о самоубийствах, совершенных из подражания Вертеру. Литература наводнилась романами в стиле гетевского Вертера. Потоки слез были пролиты над знаменитой в свое время Вертериадой, трогательной историей Иоганна Мартина Миллера: „Зигвартъ“ (1776). К этой же плодотворнейшей эпохе в жизни Г. относится начало величайшого творения Г. и, быть может, наиболее глубокого произведения новой литературы. В 1774 — 75 гг. были написаны все главные сцены первой части „Фауста11. Над этой трагедией Г. работал всю свою жизнь, но гениальный замысел и его первое воплощение относятся именно к этому периоду. „Фаустъ11 возник среди ряда других пьес, среди разных планов. Так, в 1774 г. появилась пьеса „Клавиго“, в 1775— „Стелла11. В это же время Г. задумывает большия трагедии: „Сократъ11, „Прометей11, „Магометъ11. Дошедшия до нас сведения свидетельствуют о том, что некоторые из этих замыслов не уступали по глубине „Фаусту11, но только этим сюжетом Г,
овладел вполне и поставил в нем величайшие вопросы, волнующие новое человечество. К этому же времени относится и третье сильное увлечение Г.—дочерью банкира Шенемана, кокетливой Лили, которая, по собственному признанию поэта, так вертела им, что он не узнавал самого себя. Г. был помолвлен с Лили, но предполагаемый брак, в конце кондов, расстроился, и в результате этой любви остался только ряд трогательных и нежных стихотворений, как и от прежних его увлечений.
Первая часть „Фауста“ в том виде, в каком мы знаем ее теперь, была опубликована в 1808 г. Легенда об удивительном чернокнижнике и маге, который, как предполагают, существовал в действительности и умер незадолго до 1540 г., подвергалась не раз литературным обработкам и была любимым сюжетом народного театра. Г. воспользовался этой легендой, чтобы углубить этот тип в духе нового времени. Его фауст стремится постигнуть то, „чдо заключается в самых глубоких тайниках мироздания“, хочет узнать „зиждительные силы и зачатки бытия“. Несоответствие между титаническими притязаниями нашего духа и ограниченностью нашего разума принимает в „Фаусте“ более трагический и глубокий характер, чем в „Вертере“. Фауст проходит долгий и сложный путь в своих исканиях. Перед нами глубокий анализ всех путей познания, начиная с научного и кончая метафизикой и магией. Фауст ищет удовлетворения и в наслаждении и не находит его ни в чем. Впоследствии, через полвека, Г. найдет выход и примирение для своего героя. Но в первой части Фауст гибнет от разрывающих его противоположных стремлений: „Ах, две души живут в моей груди, одна все отделиться хочет от другой; своими органами цепкими одна за мир все держится в здоровом чаяньи любви; другая в горния высоких предков вздымается от тлена мощно“. Гретхен, обретающая гармонию в наивной вере, Мефистофель, нашедший удовлетворение в чистом отрицаниии сарказме, а в особенности Вагнер, в тупом самодовольстве гордый формальным знанием и бесплодной работой ума,—эти фигуры еще ярче оттеняют образ пытливого мыслителя, тщетно пытающагося прорвать тесные границы человеческого разума.
Новый продолжительный период жизни Г. начинается с того времени, как он принял приглашение молодого веймарского герцога Карла-Августа, с которым познакомился в 1774 г. Г. быстро сделался любимцем герцога, получал от него самия разнообразные долясностя и поручения вплоть до звания главы горного ведомства и военной комиссии, получил чин тайного советника, принимал участие в веселых кутезках своего государя и, наконец, в 1782 г. по ходатайству герцога был возведен в дворянское достоинство и в том же году назначен президентом палаты. Впрочем, Г. не долго предавался развлечениям. Он вскоре перешел к более сериозным интересам, к которым обратил и своего юного друга, и Веймар стал центром художественных и умственных интересов тогдашней Германии. Большое влияние в течение этого периода имела на поэта г-зка Штейн, жена оберштальмейстера, тонко воспитанная, образованная и даровитая женщина, которая была семью годами старше Г. Новая привязанность поэта была для него в духовном отношении плодотворнее, чем прежние увлечения. В его лучших драмах „Ифи-гения“ и „Тассо“ есть прекрасные страницы, навеянные образом этой женщины. Г. удалось перевести в Веймар многих выдающихся друзей своих. В Веймаре побывали или надолго оставались Гердер, Ленц, Клингер, Фриц Штольберг и другие знаменитые писатели того времени. Из произведений этого периода наиболее крупным является первая обработка „Ифигении в Тавриде“. Разсеянная жизнь при веймарском дворе несколько тяготила Г., отвлекая от творческой работы, и осенью 1786 г. с согласия герцога он уехал в Италию. Путешествие по Италии, где
Г. познакомился с великими памятниками искусства и знаменитыми художниками, оказало на него огромное влияние. Интересы эстетические выдвигаются постепенно на первый план. В 1789 г. он снова побывал в Италии. Между обеими поездками произошло охлаждение между Г. и г-жей фон-ИПтейн, и в это же время возникла новая привязанность Г. к Христиане Вульпиус. Г. закончил переработку „Ифигфнии“, создал свои „Римские элегии“, „Рейнеке-Лиса“, прекрасную трагедию „Тассо“, в которой изобразил печальную историю итальянского поэта, и все время не переставал работать над своим „Фаустомъ“. Италия с ея художественными богатствами, влияние фон Штейн, наконец, опыт, вынесенный из служебных отношений, из столкновения с новыми сторонами жизни и с новыми людьми,—все это содействовало переходу Г. к более спокойному настроению, и мятежный индивидуалист эпохи „Sturm und Drang’a“ становится все более и более объективным созерцателем жизни. Г. отнесся отрицательно к вспыхнувшей в это время французской революции. Бури и потрясения были неприятны поэту, который в течение 80-х годов успел рассчитаться с своими юношескими порывами к свободе и, осыпанный почестями и милостями, мог погрузиться в изучение античного мира, в исследование природы и в чистое умозрение. И Г. писал сатирические пьесы против республиканцев.
В средине 90-х годов Г. сближается с Шиллером, который в 1799 г. переселился в Веймар. Оба друга сделались властителями немецкой литературы. Это был период высшого расцвета эллинистического направления Г. Друзья проповедывали свои эстетические воззрения и издали в 1796 г. „Ксении“, в которых подвергли оценке всю современную ям литературу и которые произвели сильный шум и вызвали бурю протестов. Лучшими произведениями этого периода были: роман „Ученические годы Вильгельма Мейстера“ и идиллия „Герман и Доротея“. Над „Вильгельмом Мейстеромъ“ Г. начал работать задолгодо появления „Ученических годовъ“, и только через 20 лет после них вышла вторая половина романа „Годы странствований В. Мейстера“. Таким образом, роман этот, подобно „Фаусту“, занимал поэта чуть ли не всю жизнь, и роман этот, который Трейчке назвал „Одиссеей развития ума“, сделал эпоху в немецкой литературе. Первоначально Г. имел в виду изобразить положение театра своего времени, но постепенно он включил в рамки этого произведения весь житейский опыт и всю мудрость, которыми он обогатил свой ум в течение своей долгой, обильной встречами и впечатлениями жизни. Здесь, в противоположность мятежным и неопределенным исканиям юности, как бы разрабатывается ясная программа пути к усовершенствованию и развитью человека. Роман является как бы разрешением проблемы о выработке настоящого человека. Среда актеров, куда уходит Вильгельм, сын ограниченной буржуазной среды, представляется ему миром, в котором он найдет удовлетворение своим высшим порывам, своему стремлению перейти за пределы мещанских интересов. Эстетическое образование кажется Вильгельму надежным путем к воспитанию личности. Но это только первый шаг. Расширяя постепенно программу развития человека, Г. приводит Вильгельма в соприкосновение со всеми сторонами жизни. Из первой части Вильгельм долясен выйти вполне свободным, установившимся человеком, для того, чтобы стать во второй—полезным членом общества. Вырастая вместе со своим веком, гениально отражая смену общественных воззрений и настроений, Г. на склоне лет не мог не почувствовать, что из разочарования и титанических притязаний личности, не находившей удовлетворения, европейское общество нового XIX столетия стало искать выхода в разумном примирении индивидуальной свободы и общественных ограничений, что социальный вопрос выдвигался на первый план. Но только „Вильгельм Мейстеръ“, но и I 2-ая часть „ Фауста“ свидетельствуюттоб этой чуткости великого поэта, который на склоне лет заставил мятежного героя своей юности найти примирение в труде на общую пользу, в вечном стремлении к свободе и жизни. В свосм неустанном стремлении к развитью и усовершенствованию, Г. не мог не почувствовать желания дать себе отчет в своей собственной жизни, уяснить себе процесс своего развития, и его старость отмечена появлением его замечательной автобиографии („Wahrheit und Dich-tung“, первые три тома вышли 1811— 1814 гг., последний—после его смерти), в которой причудливо переплетаются поэзия и пр&вда, действительность и идеалы. Последние годы жизни Г. вызывают чувство удивления перед этой неутомимой натурой. Он до последней минуты не переставал живо интересоваться всеми сколько-нибудь замечательными явлениями в области литературы, науки и социальной мысли. Правда, этот интерес до конца оставался интересом объективного мыслителя и спокойного мудреца. Политические события мало захватывали его. В Наполеоне он скорее склонен был видеть поразительное историческое явление, чем великого врага немцев, и даже в 1813 г. он слабо реагировал на сильное национальное движение, наполнившее энтузиазмом сердца немецких патриотов. Он продолжал пересматривать свои работы в области естествознания, производил новия исследования. Г. умер 22 марта 1832 г. в Веймаре. Оценка огромного значения Г. до этих пор еще не завершена. В Германии продолжают непрерывно выходить новия работы, посвященные исследованию отдельных моментов его жизни и духовного развития, а также изучению его произведений. В 1885 г. возникло в Веймаре „гетевскоф общество“ (Gothe-Gesellschaft), имеющее свой орган, широко развившее свою деятельность и насчитывающее около
3.000 членов. Из огромной литературы о Г. как на лучшия можно указать на новейшия исследования об его жизни и сочинениях: Ии. М. Meyer, „G.“ .(2 Aufl., 1808); Heinemann, „G.“ (3 Aufl.. 1903); см. также Witkowski,
Bielschowsky, более ранния, несколько устарелыя:Lewes, „Life and works of G.“ и Viehoff. На русский язык переведены Льюис, Бельшовский, имеется талантливая книга Шахова „Гете и его время“, переведены о „Фаусте“ работыБойезена, Куно-Фишера, имеются оригинальные работы Юрьева, Шепелевта и др. Важным материалом для понимания Г. служат изданные его постоянным собеседником Эккерманом „Разговоры“. Полное собрание соч-ий Г. издано под ред. ИИ. Вейнберга (в 8 тт., 1902); отдельные произведения, особенно „Фаустъ“ (лучший перевод Холодкоеского), переводились неоднократно. IT. Коган.
Г. — естествоиспытатель. Г. представляет, быть может, единственный в истории человеческой мысли пример сочетания в одном человеке великого поэта, глубокого мыслителя и выдающагося ученого. „Его здоровый и свободный от предразсудков ум, совмещавший всю полноту культуры своего времени“ (Гельмгольтц), не только был открыт для всех завоеваний современной науки, но и двигал ее вперед, т. е. обнаруживал в ней такую же творческую деятельность, как и в области поэзии. При этом должно заметить, что обе деятельности не были разделены во времени, не относились к различным периодам его долгой жизни; наоборот, годы наиболее плодотворного научного творчества совпали с годами высшого развития творчества поэтического, т. е. относятся ко времени его италианского путешествия (к концу восьмидесятых и началу девяностых годов). Его книга о метаморфозе растений и первое издание Фауста были отправлены в типографию в тот же день. В письме к Карлу хАвгусту от 6 февраля 1790 г. встречаем приписку: „Ausser dem noch Fausten und das Botanikon in Buchhandlers Hande geliefert“, а в июле того же года он писал: „первым я заканчиваю издание моих произведений, во втором выступаю на новый путь“. Любопытно и то, что Г. не находил неуместным результаты своих научных работ и свои воззрения на научный метод нала
Гать в поэтической форме своих звучных стихов, как всегда поражающих точностью мысли и лаконичностью выражения.
Не следует также думать, что научные труды занимали незначительное место в его изумительной по своим размерам умственной деятельности. В самом полном (Веймарском) издании его литературные труды, не считая писем и дневников, занимают 56, а научные труды 12 томов. Конечно, не все содержание этих 12 томов равноценно. Наиболее интересны в положительном смысле три тома, посвященные морфологии (Metamorphose der Pflanzen и Bildung und Umbildung or-ganischer Naturen), и три тома, посвященные оптике (Farbenlehre и Chromatik),—в отрицательном. Сравнение этих двух сторон научной деятельности Г. крайне назидательно, как это показал другой еще более глубокий и универсальный гений Гельмгольтц. Это сравнительное изучение обнаруживает то глубокое различие, которое существует между областью наблюдательной, описательной науки, в которой качества поэта-реалиста оказали великую услугу ученому, и областью науки экспериментальной, объяснительной, дух которой был совершенно недоступен поэту, остался недоступном ему в его научной деятельности. При этом следует отметить особенность, нередкую у художников слова: Г. сам не сознавал, в какой области он был действительно силен. Из его разговора с Экерманом узнаем, что, по его мнению, оптические труды его должны были пережить славу поэта, между тем как на деле они не были признаны компетентными судьями даже при его жизни, и потомство только могло подтвердить этот приговор. Остановимся прежде на той стороне научной деятельности Г., которая навсегда доставила ему вполне заслуженное место в науке, а затем на той, которая представляет интерес только с точки зрения психологии великого поэта.
В области морфологии (самое слово принадлежит Г.) руководящей идеей
Г. было стремление к обобщению, к объединению („Das Entzweite zu verei-nigen“) того уже громадного, но безсвязного материала, который представляло современное ему описательное естествознание. Это одинаково относилось и к области зоологии, и к области ботаники. Но между тем, как в зоологии он имел талантливых предшественников (как например, Вик д’Азира, не говоря уже о, таком пионере, как Пьер Белон), в области ботаники, в своем учении о метаморфозе растений (смотрите), он выступил сам пионером и новатором. В сравнительной анатомии Г. принадлежит открытие междучелюстной кости у человека. До него отсутствие ея считалось одним из отличий человека, но, руководясь своей идеей единства, Г. упорно искал и, наконец, нашел ее. Менее успешным оказалось другое более широкое обобщение его в той же области: усматривая, как разнообразны формы, принимаемия одним и тем же органом— позвонком, он пришел к заключению, что и череп должен быть ничем иным, как видоизменением нескольких разросшихся и сросшихся между собою позвонков. Судьба этого учения несколько раз менялась (его обсуждали все выдающиеся анатомы XIX века: Карус, Оуэн, Гекели, Гегенбаур); в настоящее время оно, повидимому, не пользуется сочувствием зоологов. Гете сам сознавал всю трудность доказать свое положение, но в основе отстаивал его до конца своей жизни.
Полное значение сохранило в науке учение Г. о метаморфозе растений, хотя со стороны немецких ботаников оно получило только недавнее (1907) признание. Г. особенно заинтересовался ботаникой, когда переселился в Веймар; он тяготился исключительным изучением отдельных форм при помощи господствовавшей искусственной классификации Линнея и считал своим истинным учителем Ж. Ж. Руссо. Мысль о том, что самые различные органы растения представляют видоизменение одного— листа, особенно живо представилась ему в Италии, (первый толчок дало
1514
посещение знаменитого Падуанского ботанического сада). Результатом этих наблюдений и размышлений,—Г. сам замечает по этому поводу: „что значит одно созерцание, без сопровождающей его мыслие“—явилась, по возвращении в Веймар, в 1790 г. небольшая брошюра: J. W. Goethe Herzoglich Sachsen - Weimarschen Geheimrathes Versuche die Metamorphose der Pflanzen zu erklaren,—в том же году вышедшая и вторым изданием. Основная идея о метаморфозе растений, что все разнообразные (боковые) органы растения могут быть рассматриваемы как продукты превращения одного—листа, что все растения построены по общему плану какого-то первичного растения (Urpflanze) или—как он позднее более научно выражался—какого-то основного типа. Таким образом, осуществлялась основная идея Г.—приведение к однообразию безконечного разнообразия растительных форм. Это было тем более удивительно, что естественная система Антуана Жюсье, появившаяся только за год перед тем (1789), не могла быть ему известна, и только отголоски о ней доходили до него из ботанических произведений Руссо (который сам знал о ней гораздо раньше из личного знакомства с Бернаром Жюсье). Эта основная, выражаясь современным нам языком, эволюционная идея не была оценена современными ему ботаниками и позднее была совершенно извращена Саксом в его истории ботаники. Ложность воззрений Сакса на Г. была указана мною в 1890 г. в курсе „Историческийметод в биологии“ (Р. М. 1892) и позднее (в 1907) учеником Сакса — Ганзеном. Сакс, очевидно, вследствие недостаточного знакомства с произведениями Г., причислял его к натурфилософам, позволяя себе утверждать, что Г., смешивая предмет с представлением о нем, идей с реальностью, субъективное с объективным, „стоял на почве натурфилософии“. Через несколько строк далее он даже говорит о блужданиях Г. в тумане натурфилософии. Между тем Г. сам сохранил для потомства раз
Говор свой на эту тему с Шиллером. „Когда я изложил ему свои воззрения на метаморфоз, поясняя все рисунками,—разсказывал Г. Экерману,—Шиллер покачал головой и сказал: Это не опыт, а идея“,—на что Г. иронически ему ответил: „Как я рад, что, сам того не сознавая, имей идеи, а главное, что собственными глазами могу видеть эти идеи“. Что он не мог быть натурфилософом, очевидно уже из его презрительного отношения к философии вообще: „Для восприятия философии у меня нет даже соответственного органа“. Но авторитет Сакса заставляет немецких ученых до этих пор повторять его мнение (наприм., Потоние в 1912 году). В известном смысле Г. должен быть признан одним из предтечей современного эволюционного учения. Но мог ли он сам дать результатам своих исследований такое толкованиее Конечно, нет, и он сам определенно высказал это в известном стихотворении „Die Metamorphose der Pflanzen“, посвященном будущей его жене, Христине Вуль-пиус. Делая общий вывод: Аииф
Gestalten sind ahnlich, он называл его ein geheimes Gesetz, ein ewiges Ratsel и заканчивал сожалением, что не может предложить разгадку— „das losende Wort“.—Комментируя эти слова, Гельмгольтщь справедливо замечает: эту разгадку принес Дарвин, но Г., несомненно, был одним из его предвозвестников, ясно сознававших предстоявшую науке задачу.
Во всех своих морфологических исследованиях Г. признавал один только прием—непосредственное созерцание (Anschauung) природы. Уловить связующия звенья, составить из них непрерывную цепь—вот был для него единственный путь для нахождения руководящей идеи в лабиринте живых форм. В большей части случаев он мог даже указать место и время и то внешнее впечатление, под влиянием которого у него возникла та или другая научная теория (метаморфоз — в Паду-анском ботаническом саду; теория черепа—на прогулке по Лидо при виде валявшагося на морском песке и уже распадавшагося овечьяго черепа). Вся сила поэта-реалиста, как и наблюдателя-ученого, лежала в яркости, в глубине этого непосредственного созерцания природы.
То же свойство, которое он с таким успехом применял в науке наблюдательной, описательной, он думал применить и к науке, по существу экспериментальной, объяснительной—к физике, в своей Farbenlehre— и потерпел неудачу. В постоянном стремлении видеть везде единство он возмущался Ньютоновским учением о сложности белого света, а изучать природу, по его мнению, нужно не в темной комнате („Freunde, flieht die dunkle Kammer“) и не при помощи каких-то узких щелей. Он неоднократно издевался над приемами физиков и даже вложил в уста Фауста знаменитую тираду против тех, кто думает исторгнуть у природы истину при помощи „тисков и рычаговъ“ (,mit Hebeln und mit Schrauben“). Природу должно изучать при помощи того же созерцания и непременно в естественной обстановке. Нужно только изучаемую категорию явлений свести к ея основному первичному явлению (Urphanomen). Г., очевидно, понадеялся, что тот же склад мышления, который привел его к представлению об Urpflanze, окажется пригодным и для раскрытия основного явления, из которого вытекает все разнообразие световых явлений. Для него, поэта-натуралиста, такое основное явление заключалось в лазури неба или синей дымке, застилающей дали, с одной стороны, и в багрянце зари, с другой. В них лежала основа всех остальных цветов, наблюдаемых в природе. А объединяющим их началом является, как он снова формулировал в нескольких строках своего стихотворения Gesetz der Triibe,—мутная среда. Существует только белый свет: падает сн на мутную среду, получается синий цвет, проходит он через нее—получается красный. Вот чему научает сама природа, а в „головах ваших учителей царят только призраки, бред и обманъ“. Г. нехотел или не мог понять, что его Urphanomen—цвета мутной среды— только частный случай, прямо вытекающий из учения Ньютона, и всю свою жизнь пытался доказать ложность этого учения, доходя в своей полемике до грубой брани, упрямо обвиняя Ньютона в обмане, отрицая даже такой основной, легко наблюдаемый факт, как синтез белого света из составляющих его цветных лучей. Но зато с полною откровенностью рассказывает он свой первый, ни на что не годный, опыт, объясняющий и все его последующия ошибки. Другой его коренной ошибкой было убеждение, что физика и математика, хотя порою и могут встречаться в одной голове, „по существу два совершенно различных ремесла“. Вся история физики доказывает обратное. Причина неудачи Г. в области физики, может быть, лежала отчасти в том самомнении, которое естественно развилось в нем из сознания своего превосходства над окружающими в области поэтического творчества, а отчасти и в окружавшем его в последнее время слепом поклонении друзей. Известно, что Шопенгауэр гордился тем, что оценил значение его Farbenlehre, непонятой физиками. Карлайль говорит по этому же поводу, что не может быть сомнения, на чьей стороне правда в этом споре „величайшого гения с каким-то математиком (Ньютоном)“, аглавапатур-философов Шеллинг находил „крайне назидательным, что учение, все основанное на фактах и опытах (Ньютоново), оказалось одной сплошной ошибкой“. Зато Гельмгольтц, оценивший значение Г. в морфологии, когда его не понимали даже такие ботаники, как Сакс, не только доказал несостоятельность оптических теорий Г., но и мастерски вывел как его научные успехи, так и его неудачи из основного склада мышления великого художника.
Литература: „Ueber Goethes na-turwissenschaftliche Arbeiten“, 1853 и „Goethes Vorahnungen kommender na-turwissenschaftlicher Ideen“, 1892, две лекции Гельмгольтца в его „Вог-trage und Reden“, 4 Aufl. 1896, блестящия и глубокопродуманные, как все, что выходило из-под пера гениального ученого. В. Magnus, „Goethe als Naturforsclier“, курс, читанный в 1006 г. в Гейдельберге. Обстоятельное, но несколько односторонне восторженное изложение всей научной деятельности Г. с библиографией. Sachs, „Geschiehte der Botanik“, 1875. Поверхностное и неверное суждение о значении Г., оставившее прочный след в ботанической литературе. К. Тимирязев, „Исторический метод в биологии“. Лекции, читанные в 1890 г. „Русская Мысль“, 1891. Критика воззрений Сакса на Г. Hansen, „Goethe’s Metamorphose der Pflanzen“, 1907. Подробное изложение с историческим обзором и (недавно найденными) рисунками Г. Критика Сакса его учеником. К. Тимирязев.
Гетеборг (Goteborg), после Стокгольма самый большой город и порт Швеции, располож. близ впадения левого (вост.) рукава р. Гёта-Эльф в Каттегат, в живописной, скалистой местности. Обширная и глубокая гавань Г. покрывается льдом только в суровия зимы и то на несколько дней. К достопримеч. города относятся громадный висячий мост на о. Гизинген, памятник Густаву Адольфу и остатки старой крепости. Выеш. учебные заведения представлены тех-нич. училищем, высш. морской школой и части, высшей школой — основ. в 1618 г. Густавом Адольфом. Начало торговому значению Г. положила континентальная блокада, когда он служил главн. посредником в торговле Англии с северн. Европой; в 1877 г. Г. насчитывал уже 71.707 жит., а в 1910—167.813 жит., не считая пригородов. Г.—крупный индустриальный центр.
Гетера (греч. „приятельница“), незамужняя женщина вольного поведения в древней Греции. Некоторые Г. славились образованностью и умом, как, например, Аспазия, возлюбленная Пери:ииа, другия красотой, как Фрина, служившая Праксителю моделью для его Афродиты.
Гетеризи (или беспорядочное половое сожитие), термин, употребляемый антропологами для выраженияпервобытного полового состояния, которое характеризуется отсутствием института брака в какой бы то ни было форме; при этом женщины считались общей собственностью своего племени, дети не знали своих отцов, а родство считалось исключительно по матери. Наука в последнее время отвергает Г., как исторически удостоверенную ступень культуры. Ср. брак (VI, 445) и семья.
Гетерия (греч. „товарищество“), название различных политических союзов в истории новогреков.
Гетерогенезис, доктрина, пользовавшаяся большим распространением даже еще в сравнительно недавнее время, по которой потомки данного животного или растения иногда могут весьма отличаться от него самого, причем, например, растение может дать происхождение животному или обратно; или низшее растение или низшее животное производят более высокоорганизованное и так далее Так. обр., в средние века верили, что почки особого дерева, живущого на берегу моря, падая в воду, превращаются в уткородок (Lepas anatifera, усоногий рак), из которых развиваются стадные гуси (Bernicla torquata); на этом основании мясо гуся, как птицы растительного происхождения, дозволялось есть постом. При более тщательном исследовании все описанные случаи Г. оказались основанными или на ошибке в наблюдении или на неправильных заключениях из совершенно верных, наблюдений. М. И.
Гетерогония, способ размножения, очень похожий на метагенез, но, отличающийся от него тем, что за половым поколением следует поколение, размножающееся партеногенетически. Таким образом чередуются поколения животных, нередко сильно отличающихся друг от друга по строению и происходящих: одно—из оплодотворенного, другое из неоплодотворенного яйца. Г. наблюдается у некоторых круглых червей, травяных вшей, дафнид и прочие За Г. считают также и такие случаи размножения, когда чередуются два поколения, отличающияся друг от друга только своей формою и организацией. Так,
например, гермафродитный червь, Ascaris nigrovenosa, живущий в легких лягушки, производит раздельнополых и живущих в иле Miabdonema nigro-venosum, из которых опять образуется Ascaris nigrovenosa.
Гетероторфит, см. джемсонит.
Heteropoda, см. брюхоногге, VII, 24,28.
Гфтеростилия, различие в величине столбиков у цветов одного и того же вида, — явление, наблюдаемое у некот. горечавковых (вахты, нек. видов Gentiana), у многих первоцветных (примула, про-ломник, турча и др.) и бурачниковых (медуница, незабудка и прочие), льна и прочие Оно состоит в том, что в цветах различных особей пыльники и рыльца находятся на различных уровнях, и бывает только в обоеполых цветах и только в том случае, если последние приспособлены ж оплодотворению посредством насекомых. Так, например, у видов первоцвета (Primula) в одних цветах рыльца находятся приблизительно на «редине высоты цветочной трубки, а пыльники при входе в нее; в других цветках, наоборот, при входе помещается рыльце, а в средине высоты трубки пыльники. Дарвин показал, что Г. есть приспособление для перекрестного оплодотворения, которое бывает наиболее успешно тогда, когда пыльца длинностолбикового цветка попадает на рыльце короткостолбикового и наоборот („законное“ скрещивание); семена при этом получаются в большем количестве и лучшого качества. У Linum perenne и Fagopyruin escu-lentum результаты дает только такого рода опыление, самоопыление же результатов не дает совсем. Приспособление это выражается в том, что всякое насекомое, посещающее цветы обоих родов, оплодотворяет пыльцой формы с длинным пестиком рыльца короткого пестика и наоборот потому, что рыльце и пыльники двух форм стоят на одинаковой высоте, и насекомое, ищущее нектар, касается хоботком или другою частью тела всегдаодинаковорасположенныхъмест в цветах. У первоцвета и др. указанных форм столбики бывают двоякой длины (диморфная Г.), у Lythrum
Salicaria и Oxalis при двух кругах тычинок имеются трех размеров тычинки и столбики (триморфная Г.). И в последнем случае благоприятные результаты дает только скрещивание органов одинаковой длины (по Дарвину „законное“). В некот. случаях Г. в одной форме благоприятствует оплодотворению посредством насекомых, в другой — самооплодотворению,—если пыльник и рыльце находятся близко друг к другу; так, например, в тенистых местах цветы Lysimachia vulgaris приспособляются к самооплодотворению, а в солнечных—к перекрестному оплодотворению. М. П.
Гетерофиллия, разнолистность, появление листьев различной формы у одних и тех же растений в разное время их жизни и при различных условиях. Так, у евкалипта в молодости листья овальные и сидячие, а затем серповидные, черешковые. У многих растений Г. является результатом влияния среды. Так, у водяного лютика плавающия листья лопастные, а подводные тонкоразсеченные, у колокольчика круглолистного (Campanula rotundifolia) нижние листья, находящиеся в тени, почти почковидные, а верхние линейно-ланцетовидные и так далее М. Н.
Гетероциклические соединения, органические соединения с замкнутой цепью, составленной из разнородных атомов. К ним относятся, например, пиридин C5H5N и пиррол С4 Н5 N, где в кольцо входит один атом, а в пирроазоле С3 Н4 N2—два атома азота, фурфуран С4 Н4 О, где в кольцо входит атом кислорода, тиофен С4 Н4 S—серы и так далее
Гетит (пирросидерит), игольчатая железная руда, кристаллы ромбической системы, обыкновенно мелки, друзами или пучками, в виде столбиков, тонких игол, также таблиц или пластинок, нередко вросшие в горный хрусталь или аметист. Сплошные массы Г. обладают б. ч. шестоватозернистым и чешуйчатым сложением; спайн. по (010) весьма совершенная. Хрупок, тв. 5 5,5. Уд. в 3,8 4,2. Цвет желтовато-красновато или черноватобурый. Блеск алмазный или шелковый. Хим. сост. Fea03 + Н20; магн. свойства слабыя. Встречается вообще редко, обыкновенно вместе с бурым и красным железняками, но, добываемый большими массами, считается хорошей железною рудою. И. Н.
Гетманщина. Так называлась часть Украины, присоединившейся в 1654 г. добровольно к московскому государству. Во главе ея управления стоял гетман. Отсюда и название. Официально Г. называлась под русским владычеством Малороссией, учреждения и права ея малороссийскими, а приказ, ведавший Г., малороссийским. Территория Г. определилась в 1667 г., когда правобережная Украина по Ан-друсовскому миру была уступлена Польше. После этого Г. обнимала приблизительно территории теперешних губ. Чернигов. и Полтавской и г. Киев с частью его уезда, оставшейся за Москвой по андрусовскому договору. Г. составила вполне автономную область. Основой автономии ея были так называемым статьи Богдана Хмельницкого. На основании статей были выданы царем жалованные грамоты. Юридическая природа отношений между Москвой и Украиной после 1654 г. не исследована еще с научной стороны. „Статьи Богдана Хмельницкаго“ подтверждались при избрании всехъгетманов, причем московское правительство старалось производить в них изменения в смысле усиления своего влияния на дела Г.
Измена Мазепы внесла существенную перемену в судьбу Гетманщины. На место Мазепы гетманом был избран Скоропадский,намеченный самим Петром I. Царь обещал подтвердить пункты Б. Хмельницкого и, действительно, сделал это в 1710 г., но это не помешало ему же начать ненемедленно отступления от них и их нарушение. Началось непосредственное вмешательство царя и русского правительства во внутреннюю жизнь Гетманщины. В 1720 году были учреждены, по распоряжению Петра, войсковая и судебная канцелярии, а в 1722 году было повелено быть при гетмане бригадиру Вельяминову и шести офицерам из украинских I
Гарнизонов. Это была знаменитая первая малороссийская коллегия. Со смертью Скоропадского 3 июля 1722 г. гетман на его место не был выбран. Управление Гетманщиной было поручено генеральной старшине во главе с черниговским полковником Полубот-ком. Органом, через посредство которого велось управление, была генеральная войсковая канцелярия. Так как Полуботок продолжал подавать прошения об избрании гетмана, то он был вызван в Петербург. Но и отсюда он продолжал свою агитацию. Полуботок был заключен поэтому в Петропавловскую крепость, где и умер в 1724 году. Другие старшины, вызванные в Петербург с Полу-ботком, были после смерти Петра отпущены на родину. В течете царствования Екатерины I Гетманщиной управляла малороссийская коллегия. Она была уничтожена только при Петре II, и гетманство было восстановлено, хотя далеко не в том виде, как раньше. Гетманом в 1727 г. был намечен в Петербурге престарелый миргородский полковник Даниил Апостол. Пункты Богдана Хмельницкого не были подтверждены в том виде, как это делалось раньше. В 1728 г. гетман Апостол подал прошение от себя, старшины и всего войска запорожского о нуждах Гетманщины. Ответом на это послужили решительные пункты. Подтверждая все права и вольности Гетманщины, пункты эти вносили существенные изменения в строй Гетманщины, в суд, управление, землевладение, разграничение общественных классов и так далее По смерти в 1734 г. Апостола, гетман не был избран. Вместо гетманства временно было учреждено правление гетманского уряда, называвшееся также генеральной канцелярией, из трех великороссийских и трех малорусских чиновников. Это правление должно было в своей деятельности руководствоваться малороссийскими правами, царскими указами и решительными пунктами 1728 года. В 1744 году императрица Елизавета предприняла путешествие в Киев. Генеральная старшина воспользовалась этим и подала прошение об избрании гетмана. Кандидатом в гетманы в Петербурге наметили графа Кирилла Разумовского. Пока он воспитывался, гетманская должность не замещалась. В 1750 г., после возвращения из-за границы, гр. Кирилл Разумовский был избран гетманом. Это не было в полной мере восстановлением старого автономного строя Гетманщины. Гетман действовал самовластно, сам назначал и сменял полковников, раздавал имения в вечное и наследственное владение. С восшествием на престол Екатерины II, в Гетманщине началась среди части старшин агитация в пользу наследственного гетманства в роде Кирилла Разумовского. Агитация эта вызвала большое неудовольствие императрицы Екатерины, повлекла за собой увольнение Разумовского от гетманства и окончательное уничтожение самого гетманства. 10 ноября 1764 г. вместо гетманства была учреждена малороссийская коллегия, президентом которой, в звании малороссийского генерал-губернатора, был назначен граф Петр Александрович Румянцев. Ему была дана особая инструкция. Румянцев начал действовать самовластно, не обращая внимания ни на „права и вольности“ народа, ни на решительные пункты 1728 г. Турецкая война прервала деятельность Румянцева до возвращения его из армии. В 1782 году были введены в Гетманщине общерусские учреждения, и Гетманщина была разделена на три наместничества: киевское, черниговское и новгород-се-верское. В 1783 году запрещен свободный переход крестьян, и, таким образом, завершено в законодательном порядке крепостное право, выработавшееся жизнью; в том же году была введена в Гетманщине подушная подать и расформировано военное устройство; в 1784 году было предписано прежних малорусских чинов не давать, а в 1785 г. на Гетманщину была распространена Жалованная грамота дворянству; малорусское шляхетство слилось, таким образом, в одно сословие с великорусским дворянством. В 1786 г. были отобраны недвижимия имения у монастырей, и крестьяне обращены в казенное ведомство. При Павле I Киев и. часть киевского уезда отошли к Киев-и ской губернии; остальная же Г. была, обращена в одну губернию Малороссийскую, с губернским городом Черниговым. В 1802 г. она была разделена на две губернии—Черниговскую и Полтавскую. Это деление сохраняется и до этих пор. При Николае I были уничтожены последние следы автономного строя Гетманщины: губернии запрещено было называть малороссийскими, в 1831 году было отменено магдебургское право; все учреждения и служащие в них получили общерусское наименование вместо прежних („поветъ“, „маршалъ“ и так далее). 15 апреля 1842 г. было отменено судопроизводство по литовскому статуту. Некоторые статьи статута сохранены были только в×т. 1 ч., как особенности для Черниговской и Полтавской губерний. Н. Василенко.
Гетман (в Польше), лат. capita-neus, нем. Hauptmann, русск. атаман, польск. hetman, первоначально—главный воевода, которому король передавал на время, для определенного похода, командование над известною частью шляхетского ополчения; затем, к концу царствования Казимира IV Ягеллончика (1447—92),—постоянный предводитель немногочисленного наемного войска, содержимого королевским двором, т. н. надворный Г., по лат. сат-pidudor. Из надворного гетманства постепенно возникло гетманство великое и польное. Великий Г. (generalis et supremus exercituum regni capitaneus) это — главнокомандующий войском, польный же Г. (campidudor seu campestris capitaneus) является как бы заместителем великого и назначается королем. С территориальным расширением Польши увеличивается число Г.; для обороны границ от татар, крестоносцев и других внешних врагов устанавливаются особые провинциальные Г.; коронное и польное гетманство вводится также в Литве. В XVI в все младшие Г. подчиняются одному великому. Назначаемый первоначально королем, зависевший от его милости и воли, являвшийся лишь его заместителем по военным делам (vicarius principis), великий Г.
постепенно все более и более расширяет свою власть; он титулуется теперь supremus, maximus dux, издает особые ордонансы, т. н. „гетманские артикулы“, имеющие силу сеймовых постановлений, назначает офицеров, определяет количество войска, безотчетно распоряжается суммами, взимаемыми на его содержание, принимает от войска присягу на верность и послушание ему самому; занимая с 1581 г. свою должность пожизненно-, Г. является как бы самостоятельной политической силой, посредствующей inter majestatem et libertatem, между королем, как представителем монархического начала, и стремящейся к золотой вольности шляхтой; его голос имеет крупное, иногда даже решающее значение при избрании короля. Попытки ограничить гетманскую власть долгое время не имели успеха; только в царствование Станислава-Августа Понятовского, при общем повороте в сторону укрепления монархической власти, Г. утрачивают свое значение, являясь лишь председателями военных комиссий, коронной и литовской, составленных из избираемых на сейме сенаторов и послов. И. Р-н.
Гетмане на Украйне был главным начальником казаков
Гетмане на Украйне был главным начальником казаков. Название фто заимствовано из Польши и Литвы (смотрите Г. в Польше). У казаков оно встречается с 1570-х годов, с зарождением казацкой организации. Свидетельство о более ранних Г. в казацком войске сомнительны. Название Г. для начальников казацкого войска было неофициальным, хотя довольно часто употреблялось в общежитии. Употребляло его и правительство. Официальным названием было „старший“. Титул Г. официально был дарован польским королем Казимиром IV впервые только Богдану Хмельницкому в феврале 1649 года. Г. был лицом выборным. Его избирало казацкое войско, которое очень дорожило и всегда ревностно отстаивало это право против попыток польского правительства присвоить себе назначение Г. Обстоятельства принуждали казаков не раз признавать обязательностьутверждения выбранного Г. со стороны польского правительства.
Фактически это имело мало значения. „Старший“, Г. избирался на раде, в которой, по принципу, должно было участвовать все войско. Определенного срока, на который избирался Г., не было. Он мог оставаться в своей должности пояиизнфнно, но мог быть свергнут при первом удобном случае, когда бы не понравился войску. Этим и объясняется то обстоятельство, что список Г.—очень длинный, в точности его трудно даже восстановить. Власть Г. в войске запорожском была очень велика. Дела он решал, впрочем, не один, а совместно с казацкой старшиной, которую созывал на совещания (рады). Для решения важнейших дел Г. созывал общую раду всего войска запорожского. Основные принципы гетманской власти, как они вырабатывались в течение первой половины XVII в., легли в основу ея и после соединения Украйны с Москвой в 1654 году. По пунктам Богдана Хмельницкого Г. избирался пожизненно всем войском запорожским, и об избрании только извещали царя московского. В позднейших статьях запрещалось выбирать и переменять Г. без царского указа. По избрании Г. должен был ездить в Москву и там получать знаки своего достоинства. На практике это редко соблюдалось. Г. избирался на раде войска запорожского. За исключением черной нежииской рады 1663 г., на которой был избран Г. Брюховецкий, в избрании Г. участвовали только казаки. Власть Г. была очень обширна. По пунктам Богдана Хмельницкого он имел даже право непосредственных дипломатических сношений с иностранными государями. Позднейшими статьями это право было отнято. Хотя все дела должны были решаться с согласия рады старшины, но фактически Г., соединивши в своих руках гражданскую и военную власть, оказывал влияние на все стороны жизни гетманщины: он играл решающее значение при выборе и назначениях на уряды (должности), раздавал земли и населенные имения, своими универсалами регулировал общественные отношения, творил право, оказывал большое влияние и насуд, нередко, по своему усмотрению, определяя подсудность отдельных дел. Г. являлся главным начальником войска запорожского. ИИо пунктам 1654 г. Г. был один для всей Украйны, соединившейся с московским государством, правобережной и левобережной. Первым Г. был Богдан Хмельницкий, умерший в 1657 г.; последним—гр. Кирилл Григорьевич Разумовский.От гетманской должности он был уволен в 1764 г., когда должность Г. была уничтожена.
Н. Василенко.
Гетры (фр. Guetre), кожан. или сукон. голенища, на застежках, надевающияся преим. при верхов. езде.
Гетсгед (Gateshead), фабричн. город в сев. Англии (графство Дерем), на р. Тайне, против Ньюкестля; 116.928 жит., железоделат., машино-строит. и стеклян. заводы, судостроение.
Гетский канал, см. Гета-канал.
Геттингенский союзъпоатов (Got-tinger Наип), название группы студентов геттингенского университета, объединившихся в литературный кружок в 1772 г. К нему принадлежали Бойе, Миллер, Гёльти (Holty), братья Штольберги, отчасти Бюргер и др. Эта группа студентов—поэтов представляла собой один из аванпостов поднимавшагося бюргерства. В области поэзии их идеалом был Клопшток, в области обществ.-по-литической—Арминий, Брут и Телль. Они были проникнуты национальным духом, присваивали себе имена древних бардов, громили французов, нападали на тираннов и в моменты подъема проповедывали даже идей тиранноубийства. В. Фр.
Г еттинген (Gottingen), город в южн. части ирусск. пров. Ганновер, на р. Новая Лейна. 37.598 ж. Знаменитый университет (Georgia Augusta Uni-versitas), открыт в 1737 г., с богатой библиотекой, астроном. обсерваторией и друг. научн. учреждениями (в 1910 г.—2.444 студ.), сельскохозяйственн. академия, королевск. научное о-во (Konigl. Ges. der Wissensehaften).
Геттнер (Hettner), Герман, нем. историк литературы, родился в 1821 г., учился в Берлине, Галле, Гейдельберге и Бреславле, сначала думал посвятить себя философии, но увлекся историей литературы и искусства. С 1844—47 гг. он пробыл в Италии, по возвращении на родину напечатал несколько работ по искусству, которые доставили ему доцентуру в Гейдельберге. Книга „Die romantisehe Schule“ (1850) повела за собою приглашение его профессором в Иену, а в 1855 г. он сделался профессором истории искусства в дрезденской акад. художеств; умер в 1882 г. В Иене он напечатал первую част своего главного труда, обширной истории литературы XVIII в („Litteraturgesch. des XVIII Jahrh.“ 1856—70, 6 т., рус. пер.), обнимающую Англию (I т.), Францию (II т.) и Германию (III— VI тт.). Книга представляет собою одно из самых блестящих произведений в этой области. Строго придерживаясь обще-историч. почвы, руководствуясь последовательным научным методом, не упуская из виду ни одного крупного литературного течения, Г. с необыкновенным искусством пользуется фактами литературы, чтобы дать ряд ярких культурно-исторических характеристик. Такими же большими достоинствами обладает и более поздняя работа „Italienische Studien“ (1879). См. о нем Ad. Stern (1885) и Spitzer, „Н. Н. kunst-philosophische Anfange und Literar-asthetik“ (1903). А. Дэю.
Гетто (итал. ghetto, сокр. от bor-ghetto), еврейские кварталы в городах Западной Европы, единственное место, где евреи имели право селиться. Они были окружены стенами и имели ворота, которые запирались ежедневно вместе с заходом солнца, а по воскресным и праздничным дням на весь день. Г. состояло обыкн. из узких, темных улиц, помещалось в худшей части города (в Риме, например, каждое половодье Г. регулярно затапливалось Тибром), и нередко за право жить в таких Г. евреи платили еще большия подати. Первия Г. появляются в Италии в XI в Наиболее важными и обширными были Г. ч Венеции, Франкфурте на М., Праге и Триесте. Система Г. держалась до середины XIX в Последним было уничтожепо римское Г. (кор. Виктором Эммануилом в 1870 г.). См. Israel Abrahams, „Jewish life in the Middle Ages“ (1896).
Геттон Джемс шотландский геолог
Геттон (Hutton), Джемс, шотландский геолог, главный представитель школы плутонизма, родился в 1726 г., по профессии был врач, умер в 1797 г. Из соч. его, написанных очень трудным и неясным языком, наиб. важно: „Theory of the earth“ (1795); см. XIII, 300.
Гетулы (Gaetuli), в древн. кочевой народ в южной Мавритании и в западной Сахаре. Вероятно, тожественны с нынешн. туарегами.
Гфтчисон (Hutcheson), Фрэнсис, проф. моральной философии в Глазго, р. в 1694, умер в 1746. Г. развивал дальше этические учения Шефтсбери (смотрите), усматривал,однако, высшее блого не в гармонии между личными и альтруистическими чувствами, но в исключительном господстве последних, в чистой безкорыстной любви к ближним. Эта безкорыстная любовь нам невольно и непосредственно нравится, нами одобряется, так сказать, инстинктивно, по чувству совести, которое не может быть выведено ни из разума, ни из опыта и соображений полезности, ни из божественного авторитета. Оно составляет основу самостоятельной морали, так же как непосредственное чувство красоты лежит в основе самостоятельной эстетики. Эти взгляды, впервые высказанные Г., делают его первым по времени представителем так называемым шотландской „морали чувства“, дальнейшим представителем которой явился известный политико-эконом и моралист Адам Смит (смотрите), и которая может быть противополагаема „морали рефлексии“, выводящей нравственность из рассуждений рассудка. Соч. Г.: „Jnquiry into the original of our ideas of beauty and virtue“ (1725; здесь впервые встречается известная нравственная формула: наибольшее счастье наибольшого числа лиц) и „System of Moral Philosophy“ (2 vol. 1755). H. Л.
Геты (Getae), в древн. народ, живший между нижи. теч. Дуная и Балканами и причисляемый к фракийск. племени. Римляне называли их даками
(ср. Дакия). Ок. 350 г. до Р. X, они заняли Трансильванию и Валахию, и за полвека до Р. X. их король Бурбиста владел сильной державой. Покорил их Траян. Их потомками ошибочно считали готов.
Гефдинг (Hoffding), Гаралъд, соврем. датский философ, р. в 1843 г., с 1883 г. проф. философии в Копенгагене. По своим философским воззрениям эклектик, объединяющий позитивизм, эмпиризм и критицизм Канта. В психологии центральное место отводит воле. В этике защищает высшие интересы гуманизма. Многия из его сочинений, отличающияся ясным и простым языком, благородством мысли и широтою взглядов, переведены по-русски: „Очерки психологии“ (изд. журнала „Вопросы филос. и психологии“, 1892), „Этика“ (р. пер., 1898 г.), „История новейшей философии“ (1900; от Канта до наших дней. Первый же том, от- Ренессанса до Канта, не переведен), превосходный „Учебник истории новой философии“ (1911, изд. „Шиповника“) и др.
Н. Л.