> Категория Энциклопедический словарь Железнова, страница 159
Энциклопедический словарь Железнова, страница 159
Гнутия деревянные изделия, ободья, полозья, дуги, мебель, приготовляются из древесины, которой придается гибкость посредством распаривания. Там, где Г. д. и. приготовляются фабричн. путем, для распаривания существуют специальн. ме-таллич. помещения, а распаренная древесина укладывается в соответств. деревянн. или металлич. формы, кот. придают им желательную кривизну. При кустарном изготовлении, древесина распаривается в банях, печах или в лучш. случае в черезвычайно элементарн. „парницахъ“. Древесина сгибается руками или лошадиной силой на простых деревянн. станках. Изготовление так называемым венской гнутой мебели, введенное впервые бр. Тонет в 1838 г. в Австрии, где буковые леса давали прекрасный, благодаря прямослойности и плотности древесины, материал для этой мебели, с 70-х годов распространяется в Привислянском крае, откуда постепенно перешло и в другия места, где, за отсутствием бука, пользуются дубом, ясенью, кленом и др. цоро- дами деревьев. Изгот. гнутой мебели ведется даже кустарн. путем (в Симбирской губернии; в козьмодемьян. у. Казан. губ. довольно широкое развитие получило кустарное производство гнутых стульев из черемушных прутьев). По способу Тонет дерево (красный бук) обрабатывается механически в надлежащия формы, отвечающия частям мебели, пропаривается, и сделавшиеся гибкими части эти помещаются в чугунные формы и охлаждаются в сушильных камерах; части мебели по охлаждении и высушивании сохраняют приданную им форму, и их остается только связать в данную модель.
Гневковский Себастиан чешский писатель
Гневковский, Себастиан, чешский писатель, один из основателей чешского романтизма, родился в 1770 г., писал баллады и романы в духе Глей-ма. В 1805 г. вышла его героическая поэма в 12 песнях „Девичья крепость“ (Девин), разрабатывающая историческую легенду о девичьей войне. Это была первая большая эпическая („комическо-романтическая“) поэма на чешском языке; она пользовалась громадной популярностью. Г. умер в 1847 г. А. П.
Гнедич, Николай Иванович, известный русский поэт и переводчик, родился в 1784 г. в Полтаве, учился в тамошней семинарии, затем в харьковском коллегиуме и, наконец, в моск. университете; по переезде в Петербург поступил на службу в мин-ство нар. просв.; в 1811 г. был избран членом российской академии и зачислен библиотекарем в Ими. Публичную библиотеку; в 1817 г. вышел в отставку и посвятил себя исключительно литературным занятиям; умер 3 февр. 1833 г,—В борьбе между отживавшими традициями ложноклассицизма и новыми веяниями, принесенными в русскую литературу Жуковским и Пушкиным, Г. остановился как-то на распутьи, не примкнув, в сущности, ни к той, ни к другой стороне. Солидные познания Г. в области античных литератур не могли не быть его важным преимуществом перед большинством современных ему поклонников классицизма. В этом отношении Г. всего ближе, пожалуй, подходил к Батюшкову, с кот. его связывала и тесная личная дружба. С другой стороны, основное настроение, сказывающееся в оригинальных произведениях Г., его мечтательность и несколько сентиментальная грусть,являвшиеся, быть может, результатом одиноко, сиротливо проведенного детства и тяжелых условий жизни (поэт от оспы потерял правый глаз, и это уродство принесло ему немало страданий в жизни) — сближали до известной степени поэзию Г. с водворявшимся в то время в русской литературе романтизмом. В своих ранних, переводных трудах Г. стоит еще всецело на почве ложного классицизма. Заинтересованный сценой, не лишенный и сам драматич. таланта, он начинает с перевода трагедий Дюси, Шиллера („Заговор Фиеско“), переделывает для извест. актрисы Семеновой трагедии Шекспира („Лиръ“), Вольтера („Танкредъ“). Но наряду с этим он пишет свою превосходную идиллию „Рыбаки“ и ряд прочувствованных лирич. произведений, переводит народные ново-греч. песни на хороший, простой и выразительный русский язык и, наконец, усаживается за главный труд всей своей жизни—за перевод гекзаметром „Илиады“. Собственно мысль перевести гомеровскую поэму размером подлинника была подана гр. С. С. Уваровым; первонач. намерением поэта было лишь докончить перевод Илиады, изданный Костровым в 1787 г. и сделанный александрийскими стихами. Полный перевод Г. „Илиады“ вышел впервые в 1829 г. В кругу деятелей литературы „Илиада“ встретила самый сочувственный прием, но та большая публика, на кот. рассчитывал Г., заинтересовалась им очень мало и вовсе не была способна оценить его несомненных достоинств. Тем не менее именно этому своему труду Г. по преимуществу обязан своей известностью у позд-нейш. поколений и в настоящее время. Точность в передаче подлинника, сила и образность языка составляют, конечно, главную заслугу перевода, в горячих выражениях отмеченную еще Белинским, и, если современный читатель „Илиады“ Г. и почувствует некоторую неловкость от иных вычурных славянских оборотов, то он, конечно, легко сумеет их объяснить себе, припомнив то время и те литературные вкусы, в кот. был воспитан автор. В истории русской литературы „Илиада“ Г. заняла, во всяком случае, прочное и выгодное место.—Поли. собр. соч. Г-а изд. под ред. Виленкина - Минского в 1884 г. (по поводу 100-летней годовщины рождения поэта; 3 т. Спб.). Ср. И. Тихонов, „И. И. Г. (1784—1884). Неск. данных для его биогр. по не-лзд. источн.“ (Спб., 1884); С. И. Пономарев, ст. в „Русск. Стар.“ (1884, т. XLIII).
Гнедич, Петр Петрович, писатель, родился в 1855 г., см. XI, 629.
Гнезда. Под Г. разумеются постройки, сооружаемия разными животными для сохранения и защиты откладываемых в них яиц, а также для сохранения и воспитания потомства. С этой точки зрения под понятие о Г. подходят и ямки или норки, в которые откладывают свои яйца разные насекомия и пауки, тем более, что по отношению к птицам мы говорим о Г. независимо от того, гнездится ли птица в дупле, норе и так далее Равным образом, под это же понятие могут подойти и коконы, содержащие яйца, независимо от количества находящихся в них яиц и их положения. Однако, несовсем правильно называть этим именем жилища некоторых общественных насекомых; так, например, так называемым Г. термитов, как и муравьиные кучи, являются жилищами очень сложной по своему устройству общины насекомых и служат для весьма различных целей. Гнезда строят насекомыя, пауки, рыбы, чешуйчатые гады, птицы и млекопитающия. Наихудшими строителями являются рыбы, гады и млекопитающия, наиболее сложные постройки сооружают насекомия и птицы. В каждом классе молено расположить постройки по степени их сложности, начиная с простых и кончая наиболее сложными, но это еще не значит, что животные сооружающия сложные постройки, дошли, до них путем тех постепенных изменений, которые можно видеть в таком ряде. Зато нельзя сомневаться, что животное научилось устраивать всякое сложное гнездо не сразу, а постепенно, в длинном ряде поколений. При этом способность устраивать гнездо известного типа стала прирожденным инстинктом, хотя наблюдения убеждают нас, что наряду с инстинктом животное пускает в дело и свой ум, изменяя постройку приспособительно к разным условиям.
Переходя к обзору построек по группам, мы видим, что среди Hay-
Si5
кообразных простейшее жилище принадлежит скорпиону, который вырывает себе норку с входным отверстием, строго соответствующим по его очертаниям форме тела животного. Многие пауки также вырывают себе норки, но их постройка уже гораздо сложнее, так как стенки норки выстланы изнутри плотным слоем паутины, чаще всего серебристобелого цвета. Этот слой, конечно, мешает землистым частицам осыпаться, и благодаря его присутствию „гнездо“ паука может быть вынуто из земли. Тогда как одни пауки устраивают норку, прямо спускающуюся вниз, у других начало норки идет горизонтально, а затем уже следует ея более или менее вертикальная часть. Особенно сложно устроено Г. у одного ямайского паука. Оно помещается в вертикальной норке и состоит из двух слоев: толстого наруясного, бурого цвета, столь прочного и твердого, что скорее походит на кору, нежели на паутину, и тонкого, но плотного внутреннего, серебристо-белого цвета. Вход в это гнездо закрывается крышечкой, сделанной из того же вещества, из которого сделан внутренний слой выстилки норки, а снаружи крышечка замаскирована землей, собранной вокруг норки, и потому, когда крышечка закрыта, узнать где находится гнездо не представляется возможным. В русской фауне земляные пауки хорошо представлены тарантулами (Trochosa singoriensis).
Хорошо известная „паутина“ пауков, натянутая то вертикально, то горизонтально, представляет собою настоящия тенета для ловли добычи и не имеет прямого отношения к Г. этих животных, представленным в этом случае коконами, в которых помещаются яйца. Паук-крестовик (Epeira diadema) устраивает свою замечательную паутину на видном месте, а кокон помещает так, чтобы он был по возможности скрыт. Кокон сплетается очень прочно из паутины, у разных пауков имеет разную форму, и содержит несколько десятков яичек. У крестовика кокон шарообразной формы; у представителей европейского же родаЛ</е-Иепа имеет вид бокала, опрокинутого широким, сначала открытым концом вниз и подвешенного противоположным концом на нижней стороне листьев дрока или какого-нибудь другого растения из числа покрывающих пастбища. Величина кокона около четверти дюйма, и сначала он серебристо-белого цвета, так что легко заметен среди листьев, а потом, когда наполняется яйцами, паук заделывает нижнее отверстие кокона паутиной и покрывает его поверхность землистыми частицами, благодаря чему отлично скрывает его. Следует, однако, еще упомянуть, что некоторые пауки прикрепляют к своей паутине особия трубочки, где сидят в ожидании добычи. Коконы пауков обыкновенно охраняются самками. Наконец, водяной паук (Агду-roneta aquatica) устраивает свое Г. из паутины в воде, придавая ему яйцевидную форму, с отверстием, обращенным вниз. Посредством особых приемов паук наполняет свое жилище воздухом, который проникает- извне, с поверхности воды, и затем усаживается в нем, головой к выходу. Кокон с яичками помещается здесь же у верхнего конца Г.
Чрезвычайно разнообразны Г. насекомых, устраиваемия то в норках, то на поверхности земли, то в стволах деревьев, или подвешиваемия на различных предметах. Земляной шмель (Bombus terrestris) устраивает сравнительно простое Г., вырывая в земле более или менее значительную камеру на конце хода, где и помещаются его сделанные из воска и наполненные медом ячейки, собранные беспорядочными группами. Личинки, выводящияся из откладываемых в гнездах яичек, перестав кормиться и приготовляясь к закук-ливанию, окружают себя, каждая, коконом из прочного шелка. Такое Г. служит только одно лето: к осени большая часть шмелей погибает, и перезимовывают (где-нибудь в защищенных от холода местах, но не в гнездах) лишь немногие оплодотворенные самки, которые весною открывают новый жизненный цикл.
Каменный шмель (В. lapidarius) устраивает свое Г. среди куч камня, даже таких, какие бывают собраны по краям дорог, для починки последних. Шмели из рода Andrena вырывают свои Г. в твердой как кирпич почве, собираясь колониями.— За шмелями в качестве более искусных строителей следуют осы, и между ними на первом месте можно поставить обыкновенную осу (Vespa vulgaris), устраивающую свое Г. под землею. Найдя подходящее место, перезимовавшая оса, прежде всего, вырывает на небольшой глубине от поверхности камеру, где должно помещаться гнездо. Затем из пережеванной древесины, смоченной обильно слюною, оса выделывает массу, похожую на грубую серую бумагу, и, укрепив на крыше камеры комочек этой массы, устраивает из нея, прибавляя новые комочки, род небольшой висячей колонки. На нижнем конце последней из того же вещества устраиваются рядом друг с другом сначала три неглубоких ячейки, куда оса откладывает по яичку. Спустя некоторое время из яичек выходят личинки, и по мере их роста ячеи, их содержащия, постепенно надстраиваются, почему становятся глубже. Эти ячейки, как и все последующия, обращены открытым концом вниз, так что личинки висят в них вниз головою. Когда личинки вырастут и для них настанет время превращаться в куколки, оне закрывают вход в ячеи шелком. Выстраивая рядом с первыми ячейками новыя, в которые также откладываются яички, оса выводит первый верхний этаж ячеек своего гнезда. В дальнейшей работе принимают участие осы-работницы, выходящия одна за другой из куколок, которые произошли из отложенных первой осой яичек. Работа идет теперь гораздо быстрее, и второй этаж устраивается из ячеек, укрепленных на колонках, свешивающихся от первого этажа. Так как все ячеи обращены отверстиями вниз, крыша второго этажа служит полом для прохода между 2-м и 1-м этажем. Размеры этого прохода как раз таковы, что здесь может проползать оса. До 4-го или 5-го этажа размеры их постепенно увеличиваются, как и размеры отдельных ячей, а потом начинают сокращаться. Количество ячей в Г. осы доходит до 7 и 8 тысяч. Снаружи стенки гнезда образуют подобие шара и, будучи образованы из нескольких листов, весьма прочны; кроме того, прочности осиных гнезд помогает шестигранная форма ячеек. Обыкновенная оса интересна в том отношении, что иногда устраивает свое Г. под крышей или в каком-либо другом месте. В таком случае форма Р. гораздо более правильна. Шершни (V. crabro), лесные осы (Y. sylvestris) и др. также являются прекрасными строителями, устраивают Г. по тому же типу, как обыкновенная, но подвешивают их на деревьях. Некоторые муравьи устраивают себе исключительно подземные Г., вырывая длинные, более или менее горизонтальные ходы, с местными расширениями, где помещаются яички и куколки. Другие же муравьи устраивают так называемым „муравьиные кучи“, т. е. жилища, состоящия из двух частей: подземной, вырытой в земле, и надземной, устроенной в куче того или другого насыпанного над первой материала. О постройках последнего типа будет сказано ниже вместе с описанием Г. термитов. Среди жуков также имеются многочисленные виды, роющие ямки или ходы в земле, где обыкновенно развиваются личинки этих насекомых. Или такие, как жуки-могильщики, которые, не имея возможности вырыть ямку и перетащить туда необходимую для выкормки личинок добычу, зарывают ее, вытаскивая из-под нея землю. Как только добыча зарыта, жук откладывает на нее яйца и затем улетает. Работа ведется черезвычайно энергично, и, при одном опыте, четыре жу-ка-могилыцика зарыли на маленьком участке земли четырех лягушек, трех птичек, двух рыб, крота, двух кузнечиков, внутренности двух рыб и два куска мяса, причем один жук успел зарыть крота в течение двух дней, хотя крот раз в сорок больше жука. Так наз. жуки-скарабеи (Scarabaeus sacer) вырывают вертикальные ямки, куда помещают скатанные в шарики комочки помета рогатого скота, с одним яйцом в каждом комочке. Точно также поступают жуки р. Gopris, но у одних видов подобные коконы, каждый с одним яйцом, одеты тонкой оболочкой из глины, у других—черезвычайно толстой. Из прямокрылых насекомых многие также являются роющими и на первом месте стоит медведка (Gryllotalpa vulgaris), большую часть жизни проводящая под землею, где она подобно кроту роет себе целия галлереи. Для откладывания яиц медведка вырывает камеру, недалеко от поверхности, с гладкими стенками, около 3 дюймов в диаметре и около 1 д. вышины. Сюда откладывается от 200 до 300 яичек.
За роющими насекомыми естественно следуют насекомыя, устраивающия свои Г. в дереве, причем одни просверливают или прогрызают ходы в дереве, другия же пользуются дуплами. Самия простия Г. в дереве устраивают многие жуки. Однако, у короедов дело обстоит сложнее. Найдя себе подходящее дерево, жучок забирается под кору, в луб, и здесь прогрызает т. наз. маточный ход. В ячейках по бокам этого хода самка кладет свои яички, в каждую по одному, что чаще, или по несколько. Выведшиеся из яичек личинки начинают прогрызать свои ходы, большей частью идущие вертикально к маточному, и т. к. личинки в то же время растут, их ходы, естественно, к вершине постепенно расширяются. В расширении на самом конце хода личинка закукли-вается. В результате получается довольно сложная и постоянная по расположению система ходов. Одним из лучших строителей в дереве является южно - африканская пчела Xylocopa capensis. Она прогрызает в древесине подходящого дерева вертикальный ход иногда около фута длины и затем, на дне его, откладывает яичко, оставляя тут же для питания будущей личинки некотороеколичество меда и цветочной пыльцы. Затем на некотором расстоянии отсюда пчела перегораживает ход горизонтальной пластинкой из выгрызенной ей древесины, откладывает здесь также яичко с запасом корма для личинки, и так далее, устраивая всего семь-восемь таких перегородок. Обыкновенная пчела (Apis mellifica) и близкие к ней формы устраивают свои соты в дуплах деревьев. Но эти Г. являются уже сложными общественными постройками, подобно Г. муравьев и термитов, и будут подробно описаны в статье о пчеле. Следует далее упомянуть, что многие перепончатокрылия откладывают свои яйца также в древесину более или менее погибших деревьев, сходясь в этом отношении с жуками. Наконец, те же перепончатокрылия являются лучшими строителями и висячих гнезд. Австралийский муравей, Grematogaster laeviceps, и его соотечественник, Oecophylla virescens, устраивают на деревьях висячия гнезда, похожия на гнезда ос. Последний пользуется в качестве строительного материала пережеванными древесными листьями. Австралийская оса Abispa Ephippium устраивает свое висячее шарообразное Г. из глины, причем к входному отверстью приделана трубочка, вдающаяся даже внутрь Г. Американская оса, Tatua mono, устраивает свое висячееГ.въвиде сахарной головы, подвешенной на ветке своей вершиной. Похожий на бумагу, материал Г. отличается удивительной прочностью. Другая американская оса, Gliartergus nidu-lans, устраивает Г., очень похожее по-форме на Г. татуа, но свободно раскачиваемое ветром благодаря ширине отверстия, через которое проходит поддерживающая его ветка. Наконец, осы Polistes устраивают свои Г. на ветвях кустарников, причем каждое Г. состоит из одного ряда радиально расходящихся ячей, открытых, смотря по положению всей постройки, то кверху, то в бок.—Для бабочек Г. заменены коконами, в которых гусеница превращается в куколку, а куколка доразвивается в готовую бабочку. У большинства бабочек коконы помещаются в закрытых местах, причем гусеницы некоторых ночных бабочек прогрызают очень глубокие ходы в стволах деревьев, где и закукли-ваются. Но некоторые тропические бабочки подвешивают свои коконы совершенно открыто на деревьях. Вест-индская бабочка-строитель (Ог-keticus Sandersii) устраивает кокон из кусочков древесины и листьев, связанных шелком, и подвешивает его на ветках. По форме кокон походит на узкий и длинный, книзу заостряющийся кошель, из верхнего конца которого часто выставляется головка гусеницы, пока последняя не превратилась в куколку, Наконец, мексиканская бабочка Еи cheira sodalis обладает удивительными общественными Г. Материал Г. по своей прочности и цвету походит на пергамент, но состоит из шелковинок, перекрещивающихся в разных направлениях. Гнездо имеет вид кошеля, с круглым отверстием внизу, подвешенного на ветке, имеет около 8 дюйм. длины и по вскрытии позволяет видеть на его внутренней поверхности около сотни коконов.
Муравьиные кучи и Г. термитов, представляя, подобно Г. многих ос и пчел, общественные жилища, разнятся между собою тем, что тогда как у муравьев преобладает подземная часть Г. над надземной, у термитов—обратно. Собственно муравьиная куча далеко не всегда заслуживает этого названия, п. ч. иногда представляет собою плотную земляную постройку, иногда выводится из насыпного материала, скрепляемого глиной, и лишь реже из такого материала, как хвоя и так далее В разрезе муравьиное Г. представляет несколько этажей, образованных ходами и камерами, с разделяющими их прослойками. В камерах находятся как настоящия яички насекомых, так и т. наз. „муравьиные яйца“, т. е. заключенные в коконах куколки. Такое сложное внутреннее устройство Г. позволяет муравьям приспособляться к разным условиям температуры.Если солнце плохо греет, муравьи переносят яички и куколки в верхние, более прогреваемые этажи; если, напротив, солнце сильно припекает, и то и другое переносится в более глубокие части Г. В случае продолжительных или сильных дождей, когда вода проникает в нижние этажи муравьиного Г., и яички и куколки также переносятся в верхние. Таково, например, устройство Г. нашего рыжого муравья (Formica rufa). У живущого в тропической Америке муравья-листореза (Oecodoma ceplia-lotes) подземная часть Г. является преобладающей над наружной, которая в свою очередь достигает иногда вышины до 2 футов при диаметре до 40 футов. В горизонтальном направлении подземные ходы идут на несколько саженей за пределами постройки. Материалом для наружной части Г. служат кусочки листьев, скрепленные глиной. Термиты, неправильно называемые „белыми муравьями“, т. к. принадлежат к группе ложносетчатокрылых, устраивают свои Г., то прогрызая ходы в пнях и стволах деревьев, в жилых строениях и так далее, то возводя огромные земляные постройки в виде сахарных голов, вышиною до 2 саженей и в окружности до 9. Иногда вокруг главного конуса по его основанию возводятся многочисленные, сравнительно мелкие, побочные. Несмотря на то, что Г. термитов пронизано сложною системою ходов, постройка очень прочна и выдерживает даже тяжесть буйвола. У австралийских термитов форма Г. бывает то грибовидной, то неправильно-округлой, при тех же больших размерах.
Из позвоночных среди рыб мы встречаемся с настоящими гнездостроителями в колюшках (Gasterosteus aculeatus и др.), широко распространенных и в России. Несмотря на то, что эти маленькие рыбки откладывают лишь небольшое количество икринок, оне местами черезвычайно многочисленны, т. к. 1) значительная часть их икры дает молодь, тогда как для большинства пресноводных рыб молено принять, что большая часть их икры погибает, и 2) взрослия рыбки отлично защищены от нападения щук и других хищных рыб имеющимися у них на спине колючками. Большой °/0 икринок развивается в рыбешек благодаря тому, что у колюшки имеется настоящее гнездо, где откладываются икринки, заботу о которых принимает на себя самец. За несколько дней до нереста колюшки принимают более яркую окраску и становятся очень красивыми, а затем самцы, удалившись от самок, выбирают себе, каждый, место в траве или на дне, или выкапывают себе сначала ямку в иле. Набрав в рот мелких травинок, корешков, водорослей и других растительных веществ, самец закрепляет их в иле и склеивает слизью, выделяемой боками тела, и таким образом устраивает сначала дно и бока гнезда, а потом и свод. Когда постройка в грубом виде закончена, он приводит ее в порядок, придает ей более правильную форму, расширяет переднее отверстие, удаляет лишний материал и выглаживает края отверстий. Готовое Г. имеет шаровидную форму и, если подвешено на водяных растениях, очень красиво и заметно; однако, у некоторых видов оно мало выдается из травы и ила. Когда Г. готово, в него самцом последовательно пригоняются одна, две и более самок, которыя, войдя в широкое отверстие Г., откладывают здесь свои яички и выходят через более узкое. Это продолжается несколько дней подряд, пока Г. достаточно наполнится яичками, после чего самец становится на страже около него, отгоняя насекомых, разных мелких рыб и других любителей икры колюшек, не исключая самок-колюшек. Если же к Г. приближается большая рыба, самец старается увлечь ее за собой. Такая охрана продолжается до тех пор, пока выведшаяся из икринок молодь достаточно окрепнет, чтобы самой спасаться от врагов, на что надо не менее двух недель времени.
Из репти,- ий гнездостроителями являются аллигаторы и кайманы, но кайманы, как и настоящие крокодилы, не строят Г. в тех случаях, когда откладывают яйца на песчаной отмели. Г. миссисипского аллигатора
(Alligator mississipiensis) устраивается шагах в 50—60 от воды, где-нибудь в кустарной или тростниковой заросли. Самка натаскивает сюда ртом листья, палочки и тому подобное., а затем сносит сюда яйца, одетия твердой известковой скорлупой, числом около сотни, и тщательно прикрывает их. Сама она остается у Г., чтобы охранять яйца, и храбро бросается на каждого, кто подойдет к Г. Теплота, развивающаяся вследствие гниения растительных веществ, способствует сравнительно быстрому развитью яиц. Г. каймана (Caiman пидег) точно также помещается недалеко от воды, в ямке, убранной ветками, листьями и травой. Число яиц от 30 до 40, и укладываются они не беспорядочно, а слоями, отделенными друг от друга листьями и илом.
Самыми замечательными гнездостроителями среди позвоночных являются птицы, Г. которых безконечно разнообразны, но вместе с тем некоторые птицы совсем не устраивают Г., а немногие пользуются для своих яиц Г. других птиц. Африканский страус и американский нанду откладывают свои яйца в песок, несколько самок в одно и то же место. Так наз. сорные куры (Меда-podiidae) или зарывают свои яйца в песок, или нагребают большия плоские кучи из травы, листьев, сучьев, перегноя и так далее и укрывают свон яйца в этн кучи. Диаметр такой постройки при основании бывает около 2 саж., вышина около 2—2В2 арш. Замечательно, что птица начинает свою постройку в августе, тогда как яйца откладываются лишь около Рождества, и только в это время растительные вещества, из которых сделано гнездо, начинают, загнивая, давать необходимую для развития яиц температуру. Чистики кладут свои яйца без всякой подстилки на уступы скал, многие чайки там же, но на подстилку из морской травы. В следующую категорию молено отнести Г., устраиваемия в норках, дуплах и тому подобное. Таковы Г. береговых ласточек, щурок, розовых скворцов, некоторых уток. Зимородок (Alcedo ispida) вырывает себе в берегу реки длинный восходящий ход, на конце которого и помещается расширение, содержащее собственно Г. Птичка пользуется этим Г., как местом сна и отдыха, задолго до откладывания яиц и накопляет в нем большое количество остатков рыбы, составляющей единственный корм зимородка. Из этих остатков позднее устраивается своеобразная и весьма грязная постелюга гнезда для яиц. Однако, еще грязнее Г. удода (TJpupa epops), устраиваемое в дупле и загрязняемое до невероятия вследствие того, что высиживающая самка почти не оставляет Г., получая корм от самца. Самки птиц-носорогов (Buceros) также остаются в дупле на все время высиживания ими яиц, но при этом отверстие в их дупло замазывается похожим на резину веществом, так что остается только маленькое отверстие, через которое самка получает корм от самца. Это замуравливание производится, вероятно, самцом в целях предохранения самки и яиц от разных хищников. Многия птицы устраивают свои Г. из грязи и ила (фламинго, ласточки), а некоторые поползни и птицы-печники (Furnarius) сооружают огромные постройки из глины, которые у первых помещаются на скалах, а у вторых на корнях мангровых деревьев. Стриж салангана (Collocalia) устраивает свои замечательные лепные Г. в приморских пещерах и гротах. Материалом для Г. является быстро отвердевающая на воздухе слюна птички или слюна с примесью некоторого количества морских водорослей. Китайцы высоко ценят эти Г. в качестве гастрономического блюда. Гватемальский стриж (Panyptila sancti-hieronymi) склеивает своей слюною волокна в длинное висячее Г..иногда похожее на узловатую веревку для лазания и обыкновенно свешивающееся над водою. Вход в такое Г. помещается на нижнем конце веревки, самое Г. в верхнем расширении последней.
Типичное для большинства птиц Г. представляет собою Г. любого хищника. Независимо от того, помещается ли оно на скале или на дереве, оносостоит из наложенных друг на друга сучьев, внизу более толстых, кверху постепенно утончающихся. Середина Г. занята небольшим углублением-лоточком, а сбоку от него на широком крае помещается припо-лок, куда птица приносит добычу для детей. У белохвоста (Haliaetos аИЫсШа) и скопы (Pandion haliaetos) Г. служит много лет подряд и от постоянных надстроек и починок достигает огромных размеров. Многия птицы, устраивая Г. на деревьях, скрепляют сучья глиной и старательно выглаживают лоточек. Другия устраивают черезвычайно искусные Г., свивая их из растительных стеблей и густо выстилая лоточек перышками и пухом. Третьи, как крапивник (Troglodytes parvulus), выводят большое шаровидное Г. из мха. Колибри подвешивают свои Г. как на сучках, так и на концах листьев; ремеза (Aegitlialus pendulinus) строят свои висячия Г. из волокон и растительного пуха на ивовых ветвях, придавая Г. форму реторты. Корольки (Begulus) и иволги (Oriolus) точно также устраивают висячия Г., но самое замечательное из подобных Г. принадлежит индийской с лавке-портному (Ortliotomus sutorius). Эта птичка сшивает хлопком два длинных листа и внутрь, между ними, также накладывает хлопка, который должен служить гнездовой выстилкой. Колониальные Г., отчасти описанные выше, наилучше представлены Г. африканского общественного ткача (ВЫ-letoerus socius). Эти птички, собираясь в количестве от 100 до 300 пар, строят свои Г. бок-о-бок друг с другом на ветвях акации, почему в результате получается постройка, походящая на гигантскую шляпку гриба. Эта постройа растет до тех пор, пока дерево не свалится, не выдержав огромной, наваленной на него тяжести. Благодаря своему колониальному гнездованию, эти маленькие и в сущности беззащитные птички находят себе защиту в своей многочисленности, поднимая страшный шум при приближении врага. Из наших птиц колониально гнездятся грачи, бакланы и прочие.
Наконец, кукушки и некоторые коровьи птицы (Molotlirus) не устраивают Г., а помещают свои яйца в Г. других птиц, кукушки — чуждых пташек, коровьи птицы в Г. тех из своих собратьев, которые строят Г. Несомненно, что этот паразитизм развился в связи с утратой способности устраивать свои собственные Г.
У млекопитающих собственно Г. сравнительно редки, но зато многие млекопитающия вырывают норы, в связи с которыми устраиваются логова, где самка рождает детенышей и воспитывает их в течение некоторого времени. Такие подземные логова могут быть в свою очередь названы Г., т. к. находятся в особом помещении и содержат постелюгу. Так, землеройки вырывают нору, на конце которой находится расширение, обильно выстланное сухой травой, почему получается подобие шарообразного Г. Кролик, в диком или одичалом состоянии, также вырывает нору, сначала спускающуюся косо вглубь, а потом также косо поднимающуюся кверху и оканчивающуюся расширением, где помещается Г. Постилка последнего состоит из шерсти, которую самка надергивает зубами со своего брюха. Наш бурундук (Tamias stria-tus) вырывает под пнем или корнями дерева сначала вертикально спускающийся ход, от которого потом ведет несколько подземных галлерей. От одной из них особый ход ведет в расширение с гнездовой выстилкой из сухих листьев по преимуществу. Лисица также устраивает нору, с несколькими боковыми выходами или отнорками, которые дают животному возможность незаметно скрываться от глаз врагов. Но самое сложное подземное Г. принадлежит кроту (Таира еигораеа). Оно помещается на некоторой глубине в земляном холмике и состоит из двух кольцевых ходов, нижняго, большого, и верхняго, меньшого, соединенных между собою несколькими вертикальными. От верхнего кольца несколько ходов спускаются косо вниз к центру очерченного ими пространства, и здесь на уровне несколько ниже нижнего кольцевого хода помещается Г. крота, т. е. камера, выстланная корешками и другими растительными веществами, откуда выходит особый ход, рано или поздно соединяющийся с остальною системою ходов. На всех этих постройках обращает на себя внимание то, что камера с Г. помещается особо от ходов, которыми животное пользуется для добывания корма, спасения от врагов и тому подобное. У бурундука к Г. присоединяется камера, где животное на зиму собирает себе большие запасы корма. Многие зверьки, как, например, сурки, байбаки, суслики, американские луговия собачки (Gynomys ludovicianus), устраиваются колониально, занимая иногда своим „городкомъ“ большую площадь. Бобр (Castor fiber) первоначально устраивает свое Г. также в норе, но при благоприятных условиях бобры селятся колониально, запружая сначала реку или ручей и устраивая т. наз. бобровый пруд с постоянным уровнем воды. Здесь каждая пара из кустов дерева, ольхи по преимуществу, устраивает себе „хижину“ с двумя этажами, одним над водою и другим под водою, сообщающимися между собою. Нижняя камера служит кладовой для корма животных (преимущественно коры деревьев), верхняя—Г., где самка рождает и выкармливает детей. Но б. м. Г., наиболее удовлетворяющее обычномупред-ставлению о постройках подобного рода, принадлежит австралийск. утконосу (иOrnithorhynchus paradoxus), который вырывает длинный ход в береге реки, с входным отверстием под водою и гнездовым расширением на верхнем конце. Это расширение выстлано растительными веществами, и сюда самка откладывает свои два яйца, одетия прочной кожистой оболочкой.
На втором месте в качестве гнездостроителей мы должны поставить млекопитающих, устраивающих свои Г. в дуплах. Но таких немного, т. к. дупла чаще слузкат для накопления запасов корма на зиму, и наряду с подобными кладовыми зверьки устраивают настоящия Г. Наша обыкновенная белка иногда устраивается
Рисунок 5.
Рисунок 6.
Рисунок з-
Рисунок 4.
Рисунок 2.
Рисунок 8.
Объяснение к таблицам ГНЕЗДА.
Таблица I. Гнезда пауков.
Рисунок 1. Гнездо водяного паука.
Таблица II. Гнезда пасекоишх.
Рисунок 2. Гнездо осы Tatua morio.
„ 3. Гнездо-норка медведки.
„ 4. Испанский копр (Copris hispanus) в норке на своем запасе навоза.
„ 5. Египетские изображения священных скарабеев; посередине внизу дварябых скарабея (Scarabaeus variolosus) катят навозный шар.
Рисунок 6. Общественное гнездо бабочки Eucheira socialis.
Таблица III. Гнезда птиц.
Рисунок 7. Гнезда сорных кур.
Таблица ГВ. Гнезда птиц.
Рисунок 8. Гнездо птицы-носорога.
„ 9. „ колибри Phaethornis eurynome.
„ 10. „ стрижа саланганы.
„ 11. „ колибри Mellisuoga minima.
„ 12. „ птицы-печника.
Таблица V“. Гнезда млекопитающих.
Рисунок 13. Гнездо сони.
Таблица ЛТ. Ин Ьзда млекопитающих.
Рисунок 14. Гнездо мыши-малютки.
в дупле, иногда строит настоящее Г. В первом случае опа выстилает дно дупла мохом, утаптывает его, прикрывает шерстью, и логово готово. Во втором—настоящее Г. устраивается различно, смотря по тому, должно оно служить зимою или летом. Зимнее Г. помещается в развилке высокого дерева, приблизительно в половину его вышины, и довольно прочно. Начиная стройку, белка натаскивает в развилок тонких сухих веточек, иногда прибавляет к этому травы, мха и тому подобное. материалы, переплетает ветки мохом, утаптывает внутренность задними лапками, накладывает на эту кучу веток для навеса, и Г. готово. Летнее Г. сильно отличается от зимнего по положению и прочности постройки: тогда как последнее хорошо скрыто, первое легко заметить вследствие его положения на конце большого, длинного сука, среди его мелких разветвлений. Иногда такое Г. бывает по форме почти шарообразно, но всегда устроено рыхло и относительно непрочно. Белка не скрывает его, п. ч. добраться до него, благодаря его положению, почти невозможно. Еще лучшим строителем является мышь-малютка (Micromys тг-nutus), укрепляющая свое почти шарообразное Г. на толстых стеблях трав. Материалом служит глина, шерсть, бумага, волосы, мох, перья и так далее Стенки Г. очень тонки, так что мышата просвечивают сквозь них, особого входа нет, почему надо думать, что мышь может пролезать в Г. через любое место его стенок. Наконец, упомянем Г. сони (Muscar-dinus avellanarius), устраиваемое невысоко над землей (1В2—2 арш.), в развилке орешника или другого куста. Форма Г., имеющого всего 6 д. длины на 3 д. ширины, округлая, материалом для него служат стебли и листья трав и листья деревьев. Хотя ход в Г. имеется, но он так тщательно закрыт свешивающимися травами, что найти его было бы вовсе нелегко. Соня в свою очередь делает запасы корма, например, запасает орехи, но в качестве кладовой выбирает скрытое место вблизи Г.—От всех описанных сооружений разных животныхсовершенно естественно можно перейти к насестам, устраиваемым человекоподобными обезьянами, например, орангом, который, приготовляясь к ночлегу, делает из сучьев высоко на дереве род помоста, где вся семья остается до следующого дня, а иногда и несколько дней. Если эта постройка и не отличается прочностью, зато имеет то преимущество, что не требует для ея возведения много времени. М. Мензбир.
Гнездовка, Neottia nidus avis, вид из сем. орхидей, бледно-бурое травянистое растение без зеленых листьев только со следами хлорофилла, живет сапрофитом в тенистых лесах, под деревьями и кустарниками на перегное, внедряясь толстым, горизонтальным корневищем, покрытым многочисленными, толстыми, частыми, прилегающими друг к другу корнями и напоминающим гнездо. Стебель толстый с 4—5 чешуевидными прилегающими листьями, соцветие—кйсть, внизу редкая, кверху более частая. Цветы с длинной,раздвоенной губой, без шпорца, с нескрученной завязью на скрученной ножке. В Среди. России довольно обыкновенна, реже к юго-востоку, цветет в мае—июне. М. П.
Гнезно, или Гнезен (Gnesen), город в прусск. пров. Позен, 25.340 жит., один из древнейших городов Польши; старинн. собор (осн. в 965 г.), с гробницей св. Адальберта. Значит. железоделат. и машиностроит. промышл. С 1000 г. Г.—резиденция польского Гского архиепископа, долгое время (до 1320 г.) служил местом коронования польских королей. По первому разделу Польши (1793) достался Пруссии.
Гнюс, скат электрический, Torpedo, вид скатов, имеет широкое, круглое туловище, покрытое голой кожей, короткий, толстый хвост с двумя спинными плавниками; между головою, жабрами и грудн. плавниками наход. электрические органы, имеющие вид больших плоских тел. Спинная часть органа заряжена положительно брюшная отрицательно. Электрич. разряды Г. производит по произволу, но только в том случае, если прфдмет прикоснется к нему в 2 точках. Г. живородящи. Известно 6 видов Г. Некоторые достигают свыше метра длины и ударом могут оглушить человека. Т. marmorata жив. в Средиз. м.; некот. виды в пресн. водах южн. Америки.
Гоа (Goa), португ. владение на запади. берегу Индостана, граничит с Бомбейским президентством Бри-танск. Индии; 3.270 кв. км., 475.513 жит., из котор. только 600 европейцев. Прибрежная полоса низменна и отличается нездоровым климатом, далее идут плодорОдн. рисовия плантации, по склонам гор—леса. Главн. город, администр. центр всех португ. владений Индии,—Новая Гоа или Нан-дэисим, 9.500 жит., недалеко от него громадн. город развалин,—старая Гоа, славивш. в ХВП в своим богатством, великолепными католич. храмами, монастырями и дворцами. Г., самая старая из португ. колоний, присоединена в 1510 г.
Гоанго (Hwan-ho, Хуанхо), см. Жед-тая река.
Гоахира (Goajira), полуостров на сев.-вост. побережьи респ. Колумбия (Ю. Америка), образуемый Маракаиб-ским зал. и Караибск. морем. Население состоит, гл. обр., из индейцев родственного аровакам племени гоа-хиро (около 30.000 ч.), занимающихся преимущественно скотоводством.
Гоацин, Opistocomus cristatus, весьма замечательная южно-американская птица, выделяемая в систем. отношении в особый подотряд куриных. Тело несколько вытянутое, клюв сильный с зубчиками у основания верхней челюсти, киль на грудине спереди не развит, а сзади широк и сплющен, служа опорой тела при покойном состоянии; зоб огромный, разделен. на 2 части, ноги с длинными и тонкими пальцами, снабженными длинными когтями. Окраска сверху оливковая с белыми пестрянками, снизу грязно-рыжая; длинный хохол на голове из расходящихся перьев и вершина хвоста желтоватые. Г. живет в болотистых девственных лесах ИО. Америки от Колумбии до Нижн. Амазонки и Боливии, питается растительной пищей, гнездоделает из рыхло наложенных ветвей, куда откладывает 2 — 3 яйца. Птенцы вылупляются с открытыми глазами. И. Н.
Гобарт (Hobart, до 1881 г. Hobart Town), столица входящого в сост. Австралийск. федерации о. Тасмании, красивый, утопающий в садах и скверах новый город, расположенный близ устья р. Дервент, доступной здесь для самых крупн. морск. судов. 27.719 жит. Местопребыв. парламента Тасмании, Тасманский университет, откр. в 1893 г. Прекрасная гавань, значит. промышлен. и торговля.
Гобарт-паша Чарльз турецк адмирал
Гобарт - паша (Hobart pasha), Чарльз, турецк. адмирал, англичанин, родился в 1822 г., служил в англ, флоте, сражался во время Крымской войны, в америк. междоусобн. войне участвовал на стороне южан. В 1867 г. поступил на турецк. службу и в русско-тур. войну командовал турецк. флотом на Черн. море. Ум. в 1886 г. Написал свои воспоминания („Sketches of my Life“, 1886), которыми, однако, надо пользоваться с осторожностью.
Гоббема Мейндерт голландский живописец
Гоббема (Hobbema), Мейндерт, голландский живописец, р. в 1638 г., был, вероятно, учеником Рюйсдаля. При значительном таланте Г., однако, не пользовался известностью у своих современников и принужден был добывать средства к жизни, служа присяжным мерщиком иностранных жидкостей, ввозимых в Амстердам. Здесь он и умер в 1709 г. Мало ценимый современниками и потомством, Г. со второй половины XIX в приобрел славу и вошел в моду, особенно j англичан. Отбросив некот. преувеличение, нужно признать, что Г. один из замечательных голландских пейзажистов национально - натуралистического направления. Бго картины изображают, главным образом, в разных видах летний полдень после грозы с залитым солнцем задним планом, или водяные мельницы, приютившиеся в тени дерев. В этих пейзажах Г. подходит очень близко к Рюйс-далю. Превосходя его в силе, свободе и непосредственности чувства природы, Г. уступает ему в тонкости и
Гоббема (1638—1709).
Деревня с мельницей. (Лондонская Национальная галлерея.)
С разрешения Ад. Браун и К° в Париже.
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К°“.
поэтичности настроения. О Г. см. Michel, „Hobbema et les paysagistes de son temps en Hollande“ (1890). H. T.
Гоббс, Томас, знаменитый англ, философ XVII в., родился в Мальмсбери в 1588 г., учился в оксфордском университете, но из схоластической мудрости принял лишь номиналистическое учение, был долго воспитателем в семье лорда Кавендиша, в эпоху англ, революции стоял на стороне роялистов, многократно путешествовал во Францию и Итааию, где познакомился с видными последователями картезианства и с Галилеем, воззрения которых оказали на него глубокое влияние, умер в 1679 г. Из его сочинений особенно важны следующия: „Elementa philosophiae“ в трех частях—1) „de согроге“, 1655 (о телах), 2),de homine“, 1658 (о человеке) и 3),de сиве“ (о гражданине), вышедшая, однако, раньше двух первых, именно в 1642 г. (анонимно) и в расширенном виде в 1647; „Leviathan or the matter, form and authority of government“ (Левиафан или о содержании, форме и власти правительства), 1651 и „Quaestiones de li-bertate, necessitate et casu“ (Вопросы свободы, необходимости и случайности), 1658. Интересна также автобиография Г. (The life of Thomas Hobbes, written by himself in a latin poem and translated into english, 1680). Его сочинения были изданы Молесвортом (1839—45 г.г.), английские в 5 тт. и латинские в 10.
Философские воззрения Г. сложились, главным образом, под тремя влияниями—Бэкона, с которым он был в дружбе и в переводе сочинений которого на лат. яз. принимал участие; во-вторых и в еще большей степени, под влиянием механической философии Галилея и отчасти картезианцев (хотя к идеализму и религиознометафизическим воззрениям самого Декарта он относился вполне отрицательно, что и высказал в своих „Возраженияхъ“ на „Метафизические размышления“ последняго), и наконец, в третьих, огромное влияние оказали на Г. современные ему политические движения в Англии: еще в 1628 г. он перевел на англ, язык Фукиднда для предостережения от опасностей демократии. Характерной чертой в философской деятельности Г. является соединение резкого философского радикализма, в виде последовательного материализма, отрицание свободы воли и обоснования государства на общественном договоре, а с другой—столь же резкие абсолютистские тенденции монархизма в политике, при отрицании, однако, божественного права Стюартов и вообще более, чем скептического отношения к религии. Следствием этого было отрицательное отношение к Г. как роялистов, так и республиканцев-пу-ритан,и надолго название „гоббистъ“ стало в Англии опасным полемическим термином. Меткую характеристику Г., как личности, дает Фаль-кенберг, сравнивая его с Бэконом: „если Бэкон был прозорливой, деятельной и побуждающей других к деятельности натурой, исполненной великих замыслов, но слишком живой и переменчивой, чтобы дать им созреть до возможности выполнения, то Г., напротив, был медлителен, упорен, тягуч, непреклонен; его мышление строго, и он не разбрасывается в ширь в своих мысляхъ“. Бэкон придавал господствующее значение индукции, Г.—дедукции, первый видел задачу науки в возможно большем накоплении фактов (наблюдательное естествознание) и мало ценил математику, второй—столь высоко ценил механически-математический метод, что пытался перенести его в область социологии, первый допускал телеологические объяснения, второй— радикально исключал их и видел задачу науки лишь в указании причин и действий.
В основной философии Г. является материалистом. Все действительно сущее, независимое от субъекта познания, суть тела, все изменения в основе сводятся к перемещениям или движениям этих тел. Это положение Г. считает самоочевидным, также как некоторые другия устанавливаемия им догматические основоположения, как то: закон причинности, закон инерции, положение, что причиной движения м. б. тоже лишь движение,
закон сохранения материи. Задача философии состоит в изучении движений тел вообще, далее, движений в телах органических, в частности, физиологические и психические движения в теле человека, и, наконец, движения в телах искусственных, т. е. социальных.
Сознание есть тоже, в сущности, лишь „движение в некоторых частях ощущающого тела“. Движение есть реальность, а сознание лишь проявление (apparition) этих движений. Чувство удовольствия, например, в действительности (really) есть лишь движение в сердце, мышление—движение в голове. Как движение телесное может породить сознание, Г., впрочем, не объясняет, и даже сам замечает, что „самое удивительное обстоятельство то, что нечто вообще может стать явлениемъ“, феноменом сознания (De corpore, XXV, 1). Вообще же психика для Г. есть то, что ныне называется эпифеноменом, как бы отражение в зеркале, само по себе не действительное. Ощущения, как субъективные свойства, вовсе не похожи на действительные свойства тел, и Г., как и Галилей, отрицает Аристотелевское учение об объективной действительности ощущаемых качеств (цвет, теплота и так далее). От ощущений, или вернее, реальных движений впечатлений в теле сохраняются следы, которым субъективно соответствуют воспоминания или представления. Связь этих представлений есть, в сущности, реальная связь физических следов (ассоциация представлений). Следы и представления менее отчетливы, чем восприятия и ощущения. Они поэтому легко сливаются, если приблизительно сходны. Таким образом, возникают общия представления, обозначаемия словами. В действительности этим общим знакам нет реального соответствия, это вполне субъективные переживания (так называемым учение номинализма: общее есть слово). Соединения и разделения слов составляют суждения. В этом смысле мышление тоже субъективно, и истина есть лишь субъективная последовательность в этом процессе. Как примирить этот субъективизмзнания с реальностью материалистической догмы, Г. не разъясняет.
Вторую объективную реакцию органического тела, кроме познания, составляют чувствования и воля. В своей реальной основе они суть тоже движения в теле, именно самозащита этого тела. Удовольствие и неудовольствие суть субъективные в сознании значки того, благоденствует ли или разрушается тело. Эту биологическую теорию аффектов Г. развивает затем, подобно Спинозе, постепенно усложняя основные аффекты мыслями о внешней причине их. При этом, как и у Спинозы, особенно важную роль играют мысли о других людях, как препятствующих или способствующих моему самосохранению. Жизнь, гов. Г. в одном латинском стихотворении, есть великое состязание в беге. Мы торжествуем, когда опережаем других, и чувствуем себя униженными, когда отстаем; мы надеемся, когда бодры, и отчаиваемся, когда устаем; мы гневаемся, когда встречаем неожиданное препятствие, и исполняемся гордости, если победили других; мы смеемся, когда видим, как падает другой, и плачем, когда падаем сами; мы чувствуем сострадание, когда отстает тот, к кому мы относимся дружелюбно, и негодуем, когда успевает тот, кто нам враждебен И только смертью кончается состязание. Соответственно этой субъективной природе удовольствия и страдания, субъективна и оценка всякого добра и зла. Вещи и действия добры и злы не сами по себе, а лишь в отношении к кому-либо, кому они причиняют удовольствие или боль.
Воля, по Г., есть борьба аффектов между собою, решение воли есть победа сильнейшого из них. Эта победа вполне определена, детерминирована силой аффектов, как причиной. Свободы воли поэтому нет. Это отрицание свободы воли, вопрос столь важный в религиозных спорах того времени между католиками, лютеранами и кальвинистами, вызвал возражения еп. Брамголла, который доказывал, что учение Г. ведет к восточному фатализму и вместе стем устраняет ценность наград и наказания. Возражая ему, Г. приводит различие между фатализмом (учением о предопределенности или фатуме) и детерминизмом, который признает роль человеческих действий, как одной из причин в судьбе человека, смысл же наказаний не в возмездии, а устранении вредного для других деятеля.
Особое значение имеют политические теории Г., и сам он наиболее ценил их, называя, себя основателем научной „philosophia civilis“. Эти теории изложены им в „Левиафане“ и в,De сиве“. Человеку первоначально, в качестве естественного права (jus naturale), присуща „свобода, какую имеет каждый, произвольно пользоваться своей силою для самосохранения, и следовательно, делать все, что кажется ему для того пригоднымъ“. Поэтому в естественном состоянии „человек человеку волкъ“ (homo homini lupus) и возникает „война всех против всехъ“ (bellum omnium contra omnes) (Leviathan, I, 14; II, 17). Исходом из этого абсолютно бедственного состояния является первичный государственный договор, в который вступают люди, образуя государственный союз. Формула этого договора гласит: „я уступаю этому человеку или этому союзу власть и право распоряжаться мною, под условием, что и ты также твою власть и право управлять собою отдаешь ему же“. К этому государственному союзу людей побуждает благоразумие и эгоизм, а не общежительный инстинкт, как, например, у муравьев или пчеловек Из этого полного отказа людей от свободы возникает государство, некий великий „Левиафанъ“, как называет его Г., смертный бог, которому после Бога безсмертного люди наиболее обязаны счастием и жизнью. Суверену государства—монарху, принадлежит абсолютная власть. Эта власть, правда, не божественного происхождения, а основана лишь на общем государственном договоре, но она не терпит никаких законных ограничений, ибо сам закон истекает лишь от нея. Поэтому Г. отрицает, как революционные заблуждения, ограничение |
монарха - суверена конституцией, в частности, обязательство для него налагать подати лишь через парламент и право граждан на сопротивление в случае нарушения монархом закона. Эту абсолютную власть суверена Г. распространяет не только на внешния действия людей, но и на их верования, и таким образом доходит до цезаро-папизма. „Страх невидимых сил, гов. он, будь оне вымышлены или признаны по преданию, есть религия, когда она установлена государством для его целей, и суеверие, когда она не установлена государством для его целей“. Соответственно этому,предписанные законом догматы должно признавать без рассуждений, глотать их, как пилюли, не разжевывая.
Надо, впрочем, заметить, что эти резкие и крайния положения Г. отчасти сам стремился смягчить дополнительными оговорками. Так, после указанного противуположения религии и единоверия, он прибавляет дополнительную фразу об „истинной религии“, которая признает невидимия силы, действительно существующими. Наряду с утверждением, что всякая нравственность возникла лишь из государственного договора, он указывает также, что и до него могли быть у людей и в естественном состоянии совесть и любовь к ближнему, но их сила была незначительна, так что лишь в государстве впервыф осуществилось твердое мерило добра.
О Г., кроме общих сочинений по истории новой философии, этики и истории философии права, см. особ. Tonnies, „Hobbes Leben und Lehre“, 1896 (в изд. Фромана „Klassiker der Philosophic“); далее, Kuno Fischer, „Ва-co und seine Nachfolger“ (2 изд. 1875); Ф. А. Ланге, „История материализма“, т. I; Вальденберг, „Закон и право в философии Г.“ (1900). П. Ланге.
Гобгауз (Hobhouse), Джон Кэм, лорд Броутон, англ, полнт. деятель, родился в 1786 г., учился в Кембридже вместе с Байроном, близко подружился с ннм и в 1809 г. сопровождал его в путеш. по южн. Европе („Journey through Albania with Lord Byron“, 1813, 2-ф изд. 1855), вовремя которого написал примечания к IY песне „Чайльд Гарольда“, впоследствии посвященной ему Байроном. В 1820 г. он был выбран в нижнюю палату, где в ближайшия 12 лет горячо отстаивал все либер. мероприятия. Позднее Г. стал более умер. образа мыслей, заняв в 1883 г. пост министра по делам Ирландии, потом был президентом контроля по управлению Ост-Индией. В 1851 г. Г. был возведен в пэры с титулом барона Броутона. Ему приписывают выражение: „Оппозиция его величества“. Ум. в 1869 г.
Гобелены (Gobelins), ковры ручного тканья с картинами и орнаментами, художественно переданными шерстью и отчасти шелком. Такие ковры служат для украшения стен. Свое название Г. получили от Жилля Гобелена, красильщика, основавшего в XY веке вблизи Парижа красильню для шерсти. Дело Жилля продолжали в XYI в наследники и присоединили к нему еще тканье ковров наподобие Фландрских. В 1662 г. Кольбер купил красильню и ковровую фабрику в казну, реорганизовал их в „Королевскую гобеленовую мануфактуру“, на которой стали изготовлять по рисункам (картонам) Лебрена и Миииь-яра ковры, затмившие Фландрские. Для изготовления Г. делается, прежде всего, художником оригинал. На натянутую вертикально основу при помощи кальки или угля переносится рисунок. Шерстяную нить известного цвета и оттенка, намотанную на маленькую шпульку, мастер искусно пропускает через нити основы, постоянно следя по рисунку. Сообразно с указаниями оригинала, он заполняет пространство нитью и меняет шпульки; намотанные на шпульки утки, черезвычайно различных цветов и оттенков, всегда находятся в запасе на складе мануфактуры, при которой имеется красильня, где работали такие знаменитые химики, как Шев-рель, Шапталь, Тенар. Выработка ковра требует большого внимания, терпения и художественного образования, так как на мастере лежит ответственная обязанность шерстями м шелком передать в точности ори
Гинал, сделанный иногда первоклассным художником. Исполнение ковра подвигается вперед медленно: обыкновенно в день вырабатывается около 28 кв. см., в год—4/в—1,2 кв. метра. Квадратный метр обходится около 2.000—4.000 франков, и целый ковер в 50.000 — 70.000 франков. Этот вертикальный способ тканья (haute - lisse) считается более трудным и дорогим, чем тканье на горизонтально положенной основе (basse - lisse), когда ткущему легче работать. Первый способ практикуется на парижской национальной мануфактуре, приготовляющей исключительно такие ковры. Второй способ употребляется на Г-новых фабриках в Бовэ и Обюссоне, производящих художественные материи для обивки мебели. французские P-новые ковры и материи отличаются высокими достоинствами. Особенно подвинулось дело с 1870-х годов, когда при создании оригинала стали приниматься во внимание и особенности ткацкой техники. При Г-новой мануфактуре есть школа, где преподается, кроме ткацкого дела, рисование и живопись.—См. Lacordaire, „Notice historique sur les manufactures imperiales de tapisserie des Gobelins“, 1853; Turgan, „Monographie de la manufacture des gobelins“ (1898).
Гобель (Gobel), Жан Батист, парижский епископ, родился в 1727 г., в 1789 г. явился на собрание генер. штатов в кач. депутата от духовенства Бельфора и настолько проникся революцией. идеями, что Нац. Собрание передало ему одноврем. управление тремя новыми епархиями: Парижа, Верхи. Марны и Верхи. Рейна; в ноябре
1793 г. с 14 своими викариями сложил с себя духовн. сан. Но в апр.
1794 г. был схвачен вместе с Шо-меттом, обвинен в атеизме и гильотинирован.
Гоби, или Шамо, общее название обширных пустынных местностей центральной Азии, разбросанных между Сибирью на севере и системой Куэнь-луня на юге, между Памиром на западе и Б. Хинганом на востоке. Западная часть этих пустынных пространств, входящая в состав восточного Туркестана, более известнапод именем пустыни Такла-Макан. Поэтому в дальнейшем изложении под именем Г. мы будем понимать только восточные области центральной Азии, как это и принято у европейских географов. Монголы называют „гоби“ каменистия или песчаные равнины, бедные водой и пастбищами. Оне имеют различные, обыкновенно довольно ограниченные размеры и какое-нибудь собственное имя, например, Морин-тологайн-гоби, т. е. равнина „лошадиной головы“, Гурбун-буктын-гоби—равнина„трех горбовъ“ и так далее Китайский термин „ша-мо“ не является полным синонимом монгольского, так как в точном смысле означает одну песчаную пустыню, какой мы видим Г. только в некоторых, преимущественно в ея южных районах. Монголы не дают общого названия всей очерченной нами области. Границы ея вообще представляются весьма неопределенными, и о них можно говорить только условно. В обычно понимаемом смысле Г. до известной степени совпадает с границами Монголии. Сюда нужно прибавить только местность, связывающую Монголию с Такла-Ма-каном и известную обыкновенно под именем Бей-шаня. Сложный состав горных пород, слагающих Г., и большое разнообразие в рельефе делают еще более трудным общий обзор этой страны. Научное исследование коснулось пока только отдельных местностей, обыкновенно связанных с той или иной караванной дорогой. Мы рассмотрим сначала отдельные формы типичного гобийского ландшафта, характерного особенно для внутренних и южных областей Г., а затем уже перейдем к обзору последней по ея географическим отделам.—Открытия равнинные пространства имеют в Г. весьма разнообразное устройство поверхности. Одной из распространенных форм является каменистая или щебневая равнина. Щебень устилает поверхность ея иногда сплошь и тянется кругом на целия версты и даже десятки верст. Местами его происхождение легко можно связать с теми или иными породами, выступающимисреди щебневых равнин то в форме небольших выходов, идущих рядами или неправильными группами, то в виде обособленных горных гряд или столовых возвышенностей. Встречаются также равнины, где слой щебня не достигает большой толщины и из-под него всюду проглядывают коренные породы. Изследование последних показывает, что на месте таких равнин когда-то поднимались горные гряды, но были уничтожены продолжительными и интенсивными денудационными процессами. Отдельные куски щебня имеют разнообразную форму, то довольно прихотливую, то выраженную многогранными пирамидами. Такая форма чаще всего является следствием той или иной структуры породы и продолжительного воздействия на последнюю шлифующей силы ветра. Нередко куски щебня покрыты тонкой коркой пустынного загара. Однако, своим первоначальным появлением в равнинах щебень обязан работе не ветра, а воды. Редкие, но катастрофичные пустынные ливни выносят из гор большое количество обломочного материала и разбрасывают его по равнине. После этого он обыкновенно подвергается с поверхности переработке ветром. При этом более мелкие глинистия и песчаные частицы уносятся ветром, а там, где поверхность равнины подвергается воздействию сильных ветров, на месте остается только крупный щебень, покрывающий более мелкий обломочный материал, например, песок. — Другим весьма распространенным типом является песчаная равнина. Часто ея происхождение связано также с только что описанными процессами, и она постепенно переходит в равнину щебневую. Бывают такие пространства, в которых мы видим на поверхности песок, усеянный отдельными кусками щебня. Такие равнины называют песчано-щебневыми. На них тоже иногда отчетливо отражается связь с ближайшими коренными породами. Так, например, вблизи базальтовых покровов встречаются песчаные равнины, усыпанные красивсй халцедоновой галькой. Она происходит от разрушения ии развевания базальтов, в которых халцедон заполняет лавовия пустоты, образуя миндалины и жеоды. Вблизи разве-ваемых пород так называемой хан-хайской свиты попадаются красные пески, так как в толще этих отложений часто преобладают красные железистые песчаники. Однако, песчаные равнины нередко имеют иное происхождение: их создает не разрушительная, а созидательная или аккумулятивная работа ветра. При этом песок откладывается ветром различным образом: или плоскими низкими нагромождениями, или небольшими холмиками - косами, вытянутыми за кустиками, или большими буграми, закрепленными растительностью, или, наконец, в виде голых песчаных холмов, иногда правильного подковообразного строения, так называемым барханов. Все эти формы песчаных образований встречаются в Г. в разных ея частях, но обширные площади барханов, напоминающия окаменевшия морские волны, развиты, главным образом, вблизи южной окраины Гоби. Этот факт объясняется тем, что в Гоби господствуют северные, западные и северозападные ветры, которые весь доступный их силе обломочный материал гонят в юго-восточном направлении. Благодаря этому же процессу в Г., вопреки мнению Рихтгофена, не оказалось значительных отложений Эолового лесса, так как весь более мелкий обломочный материал мало-по-малу переносится ветрами через Г. и отлагается уже за ея пределами. Более ограниченным распространением в Г. пользуются глинистия равнины. Большей частью оне занимают наиболее пониженные части лишенных стока котловин,бывают то совершенно сухими, то покрываются временными мелководными озерами; иногда к ним бывают приурочены солончаки, или даже постоянные соленые озера. Все описанные типы гобийских равнин могут быть или лишенными растительности, даже совершенно голыми, безжизненными, или представляют степи и всевозможные переходы от тучных степей к типичной пустыне. При этом различные формы равнин уживаются рядом одна с другой.
Крайне разнообразен состав и геологический возраст коренных пород, выступающих как в гобийских равнинах, так и слагающих ея хребты и возвышенности. Из пород древнего возраста более обширным распространением пользуются мощные осадочные свиты палезойской эры и различные кристаллические сланцы. Даже для осадочных образований только в редких случаях возможно более или менее точное определение их возраста, так как породы сильно изменены и остатки организмов попадаются в них очень редко. Древним же возрастом обладают многие массивно-кристаллические породы, как, например, граниты. Из более юных образований особенный интерес представляют ханхайские отложения и покровы новейших изверженных пород. „Хан-хай“ означает „высохшее море“. Рихтгофен предполагал, что большая часть Г. вместе с бассейном Тарима есть дно недавнего исчезнувшего моря. Наблюдения различных путешественников подтвердили обширное распространение в центральной Азии ханхайских осадков, состоящих из разноцветных, но большей частью красных глин, песчаников, конгломератов, мергелей, а также из слоев гипса и иногда соли. Но в то время как одни исследователи подтверждали мнение Рихтгофена, другие стали склоняться к тому, что ханхайские отложения нельзя относить к морским. В настоящее время мы уже с большим правом можем утверждать, что одна часть их образовалась во внутренних замкнутых бассейнах, а другую следует отнести к типу континентальных наносов. По времени образования эти толщи принадлежат концу третичного периода и четвертичному. Покровы новейших изверженных пород, главным образом, базальтов, известны во многих пунктах Г., где они обыкновенно образуют столовия возвышенности и в некоторых случаях прикрывают ханхайские отложения.
Г. удобнее всего подразделить на.
Барханы южной Гоби в княжестве Алашань около колодца Лоджя.
Рисовано по фотографии, любезно предоставленной А. А. Черновым. ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К»
БАРХАНЫ ЮЖНОЙ ГОБИ
Лит Т-ва И Н КУШНЕРЕВb и К° Москва.
две части — восточную и западную. Границу между ними можно провести только условно: если на севере она пройдет через Ургу, а на юге выйдет к западному изгибу Желтой реки, то приблизительно будет совпадать со 107 меридианом. Кроме обширных, лишенных стока областей, свойственных обеим частям, в восточной Г. некоторые окраинные реки будут принадлежать бассейнам Амура и Желтой реки, в западной — бассейнам Енисея и Иртыша. Лучше всего исследована восточная Г., по которой проходят длинные караванные пути из Кяхты в Пекин через Ургу и Калган. Это—те дороги, по которым в прежнее время было весьма сильное движение благодаря большим транспортам чаю. В своей северной части восточная Г. является гористой. Здесь в нее врезываются многочисленные горные хребты и гряды, имеющие различное направление. Их принято относить к системе Кентея. Только к югу от них начинаются равнинные пространства, типичные для Г. На большой дороге из Кяхты в Калган мы попадаем в них только верст за 80 к югу от Урги. Это — замкнутия котловины, часто очень плоские, с весьма различными поперечниками. Водораздельные пространства между ними или обособляются в скалистия гряды, или представляют также весьма сглаженные поверхности, часто совсем не обнаруживающия выходов коренных пород. Но и там, где развит холмистый ландшафт, обыкновенно в форме ряда плоско-конических вершин, коренные породы выступают только небольшими гребешками, разбитыми выветриванием на мелкие угловатые обломки. Местами встречаются обширные столовия возвышенности, образующия со стороны впадин изрезанные уступы. Котловины чаще всего совершенно лишены поверхностных вод. В наиболее пониженных пунктах котловин или в сухих руслах между холмами вырываются колодцы. Озерные бассейны обыкновенно бывают солеными, но в окраинных областях Г. есть и пресные. Абсолютная высота впадин вообще не опускается ниже 900—1000 метр. Только на северо-восточной окраине Г. есть более низкие места. Возвышенности, разделяющия более обширные котловины, обыкновенно превышают последния всего на 100—200 метр., и так как повышение распределяется на многие версты, то становится едва заметным. Скалистые выходы образованы большей частью древнейшими метаморфическими и осадочными породами, к которым в более южных и восточных областях присоединяются громадные покровы базальтов и трахитов. Для внутренних, наиболее понюкенных пространств восточной Г. характерны столовия возвышенности, образованные свитами ханхайских отложений. Поверхность восточной Г. на большем протяжении песчано - каменистая. Однако, только небольшия площади совершенно бесплодны, барханы встречаются тоже относительно редко. В общем это— степь, которая во время редких летних дождей покрывается низкой травяной растительностью, достаточной для прокормления монгольского скота. Только в засухи внутренния пространства выгорают и делаются труднопроходимыми для караванов.—На востоке Г. замыкается длинным Хинган-ским хребтом, достигающим 2.000 м. высоты. К востоку от хребта есть еще значительный отрезок Г., входящий в состав Монголии. Однако, благодаря лучшему орошению он имеет более близкую связь с травянистыми равнинами Маньчжурии, чем с пустынной Г. На юге восточной Г. поднимается целый ряд хребтов, иногда объединяемых под общим именем Инь-шаня. Они отлого спускаются к гобийскому плато и круто обрываются к югу. У южного подножия хребта, обособляемого под именем Хара-нарин-олы, раскидывается долина Желтой реки. Последняя образует здесь северный отрезок огромной П - образной петли, внутри которой находится степное плато, известное под именем Ордоса. По своему пустынному виду, флоре, фауне и населению оно примыкает еще к типичной Г. В нем встречаются большия площади барханов, из которыхд15
особепно обширны пески Кузипчи вдоль северной окраины Ордоса. Западная Г. только в своей южной половине несет пустынный характер, тогда как ея север орошается гораздо лучше, и ландшафты здесь весьма разнообразны. На севере она замыкается высоким Саянским хребтом, к югу от которого раскидываются степные области впадины Улу-кэм с озером Косоголом, принадлежащим бассейну Селенги, и с верховьем самого Енисея. Хребет Таннуола отделяет от впадины Улу-кэм котловину Убса-нора с пустынным озером этого имени, лежащим на высоте 720 метр. Далее к югу в Г. с северо-запада врезываются Хангайские горы. Замыкая с юга впадину восточных притоков Убса-нора, оне протягиваются свыше 900 верст, дают начало Селенге, Орхону и, наконец, теряются в равнинах восточной Г. или частью входят в связь с Кен-тейсними горами. В срединной же части Хангайский хребет достигает еще 3.500 метр. высоты. Между ним и лежащим к югу Гобийским Алтаем зажата новая длинная впадина. В северо-западной части она орошена лучше, и здесь расположены три больших озера и несколько рек, берущих начало в Алтае и Хангайских горах. Восточная часть впадины имеет пустынный вид. На ней раскинулись обширные каменистия равнины с редкой кустарниковой и травянистой растительностью. Некоторые реки, указываемия на картах для этой части впадины, налр., Онгиин-гол, в действительности—сухия русла и впадают в соленые пересыхающия озера. Гобийский или Монгольский Алтай врезывается в Г. также с северо-запада. Сначала он более известен под именем Эктаг Алтая и несет высокие снеговые пики, отделяя котловину Кобда от Чжунгарской впадины. В нем мы находим не только альпийские луга, но и значительные лесные площади. В юго-восточной части хребет, известный также под именем Алтайн-нуру, хотя и не имеет снеговых вершин, но все еще выдвигает громадные пики. Даже между 103 и 104 меридианами поднимается большой массив Гурбан-Сайхан, в виде трех хребтов, имеющих общий обширный пьедестал. Оголенные вершины поднимаются в нем еще до 2.500 метр. абс. выс. и на 1.000—1.650 м. над прилегающими котловинами. Далее к востоку Гобийский Алтай еще понижается, но все-таки обособляется над равнинами Г. в форме скалистых гряд. К югу от него раскидываются внутренние, наиболее пустынные участки Г. Сначала мы находим здесь ряд хребтов и сильно пониженных гряд, разделенных большими и малыми котловинами. Далее, приблизительно в широтном направлении, протягивается большая впадина, которую по ея положению можно назвать центрально-гобийской. В ней лежат озера Гашиун-нор и Сого-нор, питаемия Эцзин-голом; он берет начало уже в снеговых хребтах Нань-шаня. Абсолютная высота впадины колеблется от 610 до 1.070 метр. Местами в ней лежат обширные и бесплодные каменистия равнины, местами же развеванием вскрыты глубокие горизонты ханхайских отложений, заполняющих впадину. Такова, например, котловина Гойцзо („Прекрасная“), оазис с обильными ключами и довольно богатым для пусты-нирастительным и животным миром. К югу от центрально-гобийской впадины находится княжество Алашань. В его северной части рельеф весьма оригинален. Здесь развиты большей частью пология возвышенности, увенчанные низкими скалистыми грядами и разделенные котловинами. В то время как последния заполнены хан-хайскими осадками, в грядах обнажаются мощные свиты кристаллических сланцев и обширные площади пород массивно - кристаллических. Всюду обнаруживается горная основа страны, так как дороги постоянно пролегают по головам дислоцированных сланцев. Несмотря на то, что эта область доступна передвижению по ней почти в любом направлении, тем не менее оно выполняется только с большими трудностями вследствие пустынности страны и недостатка воды: даже колодцы по-
Песчано-щебневая пустыня северного Алашаня около Нарин-сухайтен-худук. На заднем плане обрыв ханхайских отложений..
Рисовано по фотографии, любезно предоставленной А. А. Черновым.
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К““.
ПУСТЫНЯ СЕВЕРНАГО АЛАШАНЯ
падаются здесь очень редко. Однако, некоторые котловины вновь дают приют кустарниковой растительности, или зарослям саксаула, издали похожим на лесные. Такая котловина изображена на рисунке „Пустыня сев. Алашаня“, правда, в ея наиболее нарядном виде, какой она бывает на очень короткое время, и то только в дождливые года. Обыкновенно же ея растительность—дэрисун, хармык, бударгана—имеет невзрачный, выгорелый бурый цвет. Южная часть Алашаня представляет обширную равнину с большими площадями голых сыпучих песков. Можно целия версты, даже десятки верст идти среди однообразных песчаных гряд с одиночными кустиками в понижениях и редкими следами ящериц. Тропа, извивающаяся с гребня на гребень, иногда совсем теряется, но проводник снова ее находит. Местами же она отмечена снежно-белыми костями павших верблюдов. Изредка барханы прерываются небольшими впадинками с кустарниковыми песчаными буграми. В них можно дать отдых животным или найти колодец. С востока Алашань высоким хребтом того же имени отделяется от равнин Ордоса. На юге он замыкается передовыми грядами Нань-шаня, препятствующими дальнейшему поступательному движению барханов. На западе Г. суживается, будучи зажата между высотами Тянь-шаня на севере и выступающими с юга хребтами Нань-шаня, примыкающого к системе Куфнь-луня. Здесь, к западу от Эцзин-гола, мы находим пустынную горную страну, известную под именем Бей-ипаня. Далее к западу лежит уже бассейн Тарима. Бей-шань служит орографическим продолжением разрушенных гряд северного Алашаня и состоит из целого ряда оголенных хребтов, разбитых каменистыми котловинами. Некоторые хребты в среднем поясе Бей-шаня достигают 2.400 метр. абс. высоты. У северной окраины Бей-шаня лежит впадина, названная Обручевым притянь-шаньской и являющаяся как бы продолжением центрально-гобийской впадины. В этом гребне мы находимоколо Люкчупа депрессию до 130 метр. ниже уровня моря. Ея положение в центре Азии и у подножия высокого Тянь-шаня представляет большой научный интерес. Более подробные географические данные о Г. можно найти в трудах Пржевальского, Потанина, Обручева, Певцова, Грум-Гржимайло, Козлова и Футтерера.
А. Чернов.
Гоби, Христофор Яковлевич, профессор ботаники спбского упив., родился в 1847 г., гв 1872 г. занял место хранителя ботанич. кабинета, с 1873 г. начал чтение лекций, с 1888 г.—орди-нарн. проф. Г. приобрел известность исследованиями водорослей Финск. зал. и Белого моря. Его работы,—продукт ряда экскурсий по соответств. областям,—познакомили ученый мир с совершенно неисслед. до того областями и дали тщательн. описание мало или совсем неизвестн. видов.
Гобле (Goblet), Рене, фр. полит. деят., родился в 1828 г., занимался в Амьене адвокатурой, после крушения Второй империи был избран членом Национ. Собрания, а в 1877 г. в палату депутатов, где примкнул к левой; в кабинете Фрейсинэ в 1882 г. занимал пост мин. внутр. дел; в 1885 г. в кабинете Бриссона получил портфель мин. нар. просв. и, сохранив его и в 1886 г., провел закон, устранивший духовенство от влияния на народные школы; в конце 1886 г. стал во главе нового министерства, в кот. принял на себя заведывание внутр. делами и исповед.; принужденный под давлением Германии отказаться от власти в 1887 г., он в 1888—89 гг. занимал в кабинете Флоке пост мин. иностр. дел. В 1889 г. Г. потерпел неудачу на общих выборах, но в 1891 г. был выбран в сенат, а в 1893 г. попал снова в палату, где стал во главе т. наз. радикалов-социалистов. Ум. в 1905 г.
Гобой, деревянный духовой инструмент французского происхождения (Hautbois), с тростниковым мундштуком. Г. более приспособлен к мелодии, чем к быстрым пассажам; звук его своим характерным тембром выдается даже среди массыдругих инструментов. В настоящее время Г. употребляется почти исключительно в оркестре, где часто имеются партии двух Г. В последнее время часто стали употреблять также особый, низкий вид Г. („альтовый Г.“), называемый „английским рожкомъ“. Ю. Э.
Гобокен (Hoboken), г. в сев.-амер. шт. Нью-Джерсей, на р. Гудсон, против Нью-Иорка, 70.324 жит.; верфи, значит. развитая промышленность (пре-гог. шелковия изделия).
Гобсон, Джон Аткинсон, англ, экономист, родился в 1858 г., уч. в колледже Линкольна в Оксфорде; в 1887—97 г. читал лекции по политич. эконом. в оксфордск. University Extension Delegacy и в лондонск. о-ве Extension of University Teaching.—Более ранния соч. Г. („Problems of Poverty“, 1891, русск. пер. 1900; „The Evolution of Modern Capitalism“, 1894, русск. пер. 1898,„The Problem of the Unemployed“, 1896, русск. пер. 1900) посвящены исследованию природы современного капитализма и связанных с ним социальных проблем и доставили Г. заслуженную известность. Кроме того, Г. известен также своей теорией распределения („The Economics of Distribution“, 1900, русск. пер. 1903). Пользование капиталом и трудом Г. сближает не с куплей-продажей товаров, как это делается большинством эконом., а с пользованием землей и считает закон ренты основанием координации факторов производства. Все три вида дохода объединяются одним общим принципом ренты. Высота прибыли и заработной платы объясняется предельным употреблением и законом субституции. Оба эти вида дохода дают и предельные, и дифференциальные ренты. Последния и составляют собственно чистые доходы; оне не входят в рыночную цену и получаются в силу разницы между субъективной оценкой участников сделки и действительной ценой. В происходящей в рыночном торге борьбе сторон, при неравенстве в силе собственников трех факторов производства (земли, капитала и труда), устанавливаются различные формы эконом. принуждения, которые и создают прибавочную ценность, наз. Г. вынужденным барышом (forced gain). Г. слишком вдумчивый исследователь современного капитализма для того, чтобы удовольствоваться индивидуалистической точкой зрения школы предельной полезности, и потому при анализе рыночного торга он не упускает из виду и соц. моменты; кроме того, примыкая к фабианцам, он пишет на своем соц.-пол. знамени требования радикальных реформ. Неравенства, вызывающия существование вынужденного барыша, могут быть уничтожены не частичными улучшениями и не доброй волей предпринимателей, но лишь путем замены частных монополий публичной. Это может быть выполнено лишь организованной классовой борьбой пролетариата (смотрите „John Ruskin, Social Reformer“, 1898, „The social Problem“, 1901). Попытки Г. основать теорию распределения на принципе предельной полезности и путем обобщения закона ренты внести поправки в учения субъективной школы нужно признать неудавшимися. Запутанные построения, бесплодность индивидуалист. точки зрения в проблемах распределения и тщетные старания соединить с теорией предельной полезности собственную социальную точку зрения, обнаруженные в теорет. соч. Г., лишний раз доказывают невозможность эклектического примирения субъективной теории ценности и капиталистической действительности. Кроме указ. соч., Г. принадлежат: „Imperialism“, 1902, „InternationalTrade“, 1904, „Industrial System“, 1909 и друг. G. 3—ский.
Гован (Govan), город в шотландском графстве Ленарк, зап. предместье Глэсго, на лев. бер. р. Клайда, 89.725 жит.; центр шотландского судостроения.
Говард (Howard), Джон, известный филантроп, особенно много сделавший для преобразования мест заключения преступников и тюремного режима. Время и место рождения Г. до настоящого времени точно не определены. Родился он в 1725 или 1726 г., по распространенному мнению, в поместье Кардингтоне близ Бедфорда в юго-восточной Англии. Отец Г., подготовлявший св оего сынак коммерческой деятельности, не дал ему широкого образования. Будучи по религиозным убеждениям каль-винистом-диссидентом, он позаботился лишь о том, чтобы школа укрепила те же убеждения в его сыне и дала ему суровый нравственный закал. Уже пятнадцати лет Г. закончил свое школьное образование и вступил на коммерческое поприще. Вскоре, однако, получив в наследство от отца солидное состояние, он бросает это, не манившее его к себе, поприще. Он был филантроп по призванию; торговая деятельность, в которой успех обусловливается умелым расчетом собственных выгод, не удовлетворяла его; его любвеобильное сердце хотело биться для других. Но прошло больше тридцати лет до того времени, когда Г. посвятил себя и все свои силы пропаганде тюремной реформы, обезсмертившей его имя, как основателя пенитенциарной политики. Большую часть этих долгих лет он провел в своем наследственном имении Кардингтоне. Сюда он переехал после того, как умерла его первая жена. Первый брак Г. черезвычайно знаменателен для его характеристики: двадцатипятилетним молодым человеком он женился на вдове пятидесяти двух лет, движимый исключительно чувством благодарности за уход за ним во время его болезни. В 1755 г. Г. совершил свое первое путешествие на континент Европы. В этом году Португалия жестоко пострадала от землетрясения. Г. устремился на место несчастия; по пути с ним произошло событие, оставившее неизгладимый след в его душе; судно, на котором ехал Г., было захвачено французами, так как это было время семилетней войны, и Г., заключенному в тюрьму вместе с другими пассажирами, пришлось пережить все те испытания, которые выпадали в то время на долю обитателей тюрем во франции. Филантропическая деятельность Г. во время его жизни в Кардингтоне стяжала ему широкую популярность, благодаря которой он в 1773 г. был назначен шерифом в Бедфорде. С этих пор Г. становится неутомимо - деятельным и самоотверженным другом заключенных. Состояние тюрем в то время в Англии, как и на континенте Европы, было ужасно. Люди всех возрастов и обоих полов вместе—буквально заживо гнили в темных, лишенных солнечного света и чистого воздуха, помещениях. Тюремная горячка была бичем, часто поражавшим не только заключенных, но и лиц, приходивших с ними в соприкосновение. Но общество мало знало о том, что происходит за высокими тюремными стенами. Великая заслуга Г. заключается именно в том, что он привлек внимание общества и правящих кругов к тогдашнему состоянию тюрем и поразил ужасом нарисованных им картин тех, кому не случалось заглядывать за тюремную ограду. Начав с Бедфордской тюрьмы, Г. объездил все тюрьмы Англии, а затем, с целью сравнения английских тюрем с континентными, предпринял путешествие на континент Европы. Только после трехлетних наблюдений Г. выпустил в 1777 г. свою знаменитую книгу „Состояние тюрем в Англии и Уэльсе11 („The State of prisons in England and Wales11). Г. не был художником, но то, что с педантичною добросовестностью было описано в его книге, заставляло больно сжиматься сердца ея читателей. Г. не ограничился критикой современного ему состояния тюрем, он наметил и основные черты тюремной реформы: занятие заключенных производительным трудом, их обучение и соблюдение в тюрьмах необходимых гигиенических условий. Благодаря книге Г. и его энергии эти требования получили распространение по всей Европе. После выпуска своей книги Г. продолжает еще в течение шести лет обозрение европейских тюрем, всюду пропагандируя необходимость их преобразования. В 1781 г. он прибыл в Россию, для того, чтобы и здесь бросить семена своих новых но тому времени идей. Только в 1783 г., с выходом в свет второго дополнения к книге Г., заканчивается его деятельность, посвященная внесению в тюремное дело требова-
267
Говасы—Говоруха-Отрок.
268
ний гуманности, но уасе в 1785 г. он вновь отправляется в путешествие по Европе и Малой Азии—на этот раз для посещения мест, охваченных чумного эпидемиею. Наконец, в 1789 г., выпустив книгу об английских и континентальных лазаретах („Ап account on the principal lazarettos“), Г. во второй раз отправляется в Россию для ознакомления с условиями существования русских солдат. Он сделал длинный путь по России от Петербурга до Херсона. В Херсоне он умер 20 яиив. 1790 г., заразившись во время ухода за опасно заболевшей дочерью одного помещика. Уже при жизни Г. его почитателями был собран фонд для постановки ему памятника в соборе С. Павла в Лондоне, но Г. помешал осуществлению намерения его друзей. Зато многочисленные и значительные улучшения в жизни мира отверженных остались нерукотворным памятником той любви к человеку, кто бы он ни был, которая побудила Г. совершить настоящий жизненный подвиг. „Он жил, как апостол, и умер, как мученикъ“, сказал о нем Вентам.
В память Г. в Лондоне учреждено общество его имени для изучения наиболее совершенных приемов борьбы с преступлением и в особенности предупреждения преступлений. См. Balwin Brown, „Memoirs of the public and private life of John Howard“ (1818); „Howard Association Report 1890“ (богатия данные о Г. по случаю столетия со дня его смерти); Спасович, „Джон Г.“, в „Сочиненияхъ“, т. VIII; Слиозберг, „Г.“ (1891).
Н. Полянский.
Говасы, или правильнее гова, одно из главных племен, населяющих о. Мадагаскар, живут преимущественно в центральной части острова. Г., как по физическому типу, так и по языку, очень близки к малайцам и переселились в теперешния места жительства с востока, но время и обстоятельства этого переселения совершенно неизвестны. Численность Г. 847.480 челов.; они низкого роста, хорошо сложены и отличаются сравнительно светлым, оливковым цветом кожи; низшие классы по типу приближаготся, однако, кгь неграм. Средивсех мадагаскарских племен Г. яв-и ляются наиболее интеллигентным ицивилизованным; им удалось даже, организовать довольно прочный госу- дарственный союз с наследственной, передачей королевской власти. Темне менее у них сохранились многие остатки самых низших ступеней культурного развития, например, малайская система родства, обычай называть отца по имени ребенка и тому подобное. В наст. время большинство Г.—христиане.
Говелак, см. Овелак.
Говенский ниыс, на сев.-зап. кам-чатск. полуострова, дл. 60 в., шир. около 30 в.
Говоне (Govone), Джузеппе, итальян. генерал и госуд. деятель, родился в 1825 г., принимал участие в войне 1848 г. против Австрии, в крымской кампании, в походах 1859 и 1860 гг.; в 1863 г. был избран депутатом в ит. парламент; в 1866 г. был послан в Берлин для заключения прусско-итальянского союза (8 апр.); в последовавшей затем войне с Австрией отличился в битве при Ку-стоцце; по окончании войны выступил в палате с энергическим заявлением о необходимости для Италии сократить непосильный для нея военный бюджет и, когда в конце 1869 г. получил в кабинете Ланца портфель военн. министра, принялся за широкое осуществление своей программы. Вспыхнувшая в это время франкопрусская война вызвала, однако, горячие нападки на политику разоружения Г.; глубоко огорченный этим Г., после неудачного покушения на самоубийство, сошел с ума. Ум. в 1872 г.
Говоруха-Отрок Юрий Николаевич
Говоруха-Отрок, Юрий Николаевич (псевд. Николаев), беллетрист и литературн. критик 80-х—90-х гг., родился в 50-х гг.; не кончив гимназии, примкнул (1874 г.) в Харькове к революц. кружку, ходил „в народъ“, по „процессу 193-хъ“ несколько лет сидел в тюрьме, где успел охладеть к революционн. воззрениям 60-х гг. В 1882 г. появился ряд оже-сточенно-полемическ. статей в харь-ковск. газ. „Южн. Край“, носивших уже все признаки определенного поворота к политическ. реакции. Рене-
Гатство Г. окончательно оформилось в 1889 г., когда он был приглашен вести литературн. фельетон и театральн. обзоры в „Моск. Вед.“, кроме котор. печатал в „Русск. 0бозр.“ и „Русск. Вестн.“ критические статьи, отчасти изданные отд. книжками: „В. Г. Короленко“ (1893), „Последи. произв. гр. Л. Н. Толстого“ (1894), „Тургеневъ“ (1894). Ум. в 1896 г.
Говор в отличие от наречия и языка представляет такую совокупность особенностей в развитии наречия и языка, которая в своем распространении ограничена известными незначительными размерами. Более широкое распространение этих особенностей превращает Г. уже в наречие; в свою очередь, наречие, когда на нем начинают говорить и писать образованные классы населения, получает уже значение языка. Разумеется, так происходит в эпоху уже широкого распространения грамотности; в эпохи же некультурного существования человечества географическое обособление людей, говорящих на известном Г., создавало из Г. язык, в котором в свою очередь намечались диалектические отличия. Т. обр., в основание этой классификации нельзя, повидимому, положить никакого объективного принципа и постоянно приходится встречаться с вопросом, можно ли говорить, например, о белорусском или малорусском языках или только наречиях. Г. же характеризуется тем, что он остается именно только Г-ом, разговорным языком литературно необразованных классов в определенной местности. Он отличается теми чертами, которые вытекают из отсутствия письменной традиции, т. е. неустойчивостью своих признаков, неопределенностью границ, индивидуальными особенностями в произношении разных лиц. Слишком обособиться от соседних Г. не может вследствие необходимости взаимного понимания между жителями одной местности. Но там, где этой необходимости нет, говор может (и, конечно, это случалось многократно) настолько обособиться, что станет непонятен для соседей и превратится в самостоятельный язык. См. диалектология. А. Погодин.
Говра (Howrah), см. Гаура.
Говение, в православной церкви, приготовление к таинству причащения; состоит в посте, посещении церк. служб, в домашних молитвах и в исповеди.
Гогарт (Hogarth), Вильям, английский живописец, родился в 1697 г., мальчиком был отдан к золотых дел мастеру и быстро овладел рисованием и гравировкой. Скоро Г. пристрастился к живописи, завел знакомство с художниками, самоучкой добился усвоения техники и на 22 г., покинув ремесло, обратился к искусству—живописи и гравированию. Терпя крайнюю нужду, он брал дешевые заказы на изготовление гравюр для иллюстрации книг, в 1726 г. иллюстрировал для „Гудибраса“ Бетлера и писал небольшие семейные портреты - группы. Новизна замысла, правдивость и тщательность исполнения некоторое время привлекали заказчиков, но наклонность к карикатуре, проявленная портретистом, имела вредные последствия и расхолодила их. Неудачные попытки в исторической живописи („Овчья купель“) не улучшили стесненного материального положения Г., которое сделалось еще более затруднительным после женитьбы. Во время отчаянной борьбы с нуждой в 1733 г. Г. выступил с картиною „Ярмарка в Соутварке“, прошедшей совершенно незамеченною. Но ряд картин, вышедших в том же году под общим заглавием „Жизнь падшей женщины“, имел небывалый успех. Естественность, простота и типичность обработки совершенно нового сюжета сразу сделали Г. популярным. Вслед за этим циклом Г. исполнил ряд серий: „Жизнь кутилы“, „Пуншевое общество“, „Поэт в нужде“, „Учитель музыки“. Только появившийся в 1745 г. цикл из 6 картин: „Брак по моде“ вызвал снова всеобщее внимание. Упоенный успехом, Г. вместо дальнейшей сатирической разработки сюжетов из общественной жизни отдался моралистической тенденции, что значительно ослабило интерес егокартин („Прилежание и леность“, „Честность—лучший расчетъ“ и др.). В 1755 г. Г. снова дал несколько картин сатирического направления: „Выборы в парламентъ“, „Петушиный королевский бой“, „Пять разрядов орденовъ“, „Конец времени“. После назначения его в 1757 г. придворным живописцем Г. пробовал принять участие в политической деятельности и возобновил попытки в исторической живописи, но то и другое было неудачно. Неудачным оказался и сделанный в 1755 г. опыт трактовки теоретических вопросов искусства в „Анализе красоты“, где он выдвинул учение о красоте волнистой линии. Г. умер в 1764 г. Как картины, так и гравюры Г. отличаются совершенством техники, мягкостью и нежностью резца и кисти, но в них первое место занимают сатирическая и моралистическая тенденции, иногда доводящия изображения до карикатуры. Все эти недостатки, однако, заслоняются свойственной Г. глубокой наблюдательностью, его тонким знанием английских типов, его способностью трактовать отдельные события драматично и интересно, с сухим английским юмором, и этим редким сочетанием достоинств объясняются тот большой успех и уважение, которые выпали на долю Г. не только у англичан, но и у друг. народов. В Г. ценят оригинального и сильного изобразителя английского общества XVIII в Своими картинами, выхваченными прямо из жизни, он много способствовал ослаблению условности в искусстве, внеся в него струю бодрой жизни. После Г. историческая, аллегорическая и религиозная живопись перестала быть привилегированным родом живописи, и английские живописцы обратились к жанру, портрету и пейзажу. В портретах, особенно в собств. портрете с собакою, и отдельных головках („Девушка с краббами“) он выказал себя крупным портретистом и тонко чувствующим краски живописцем.Иео-yarth, „Analysis of Beauty“ (1753, франц. пер. 1865), „Complete works“, 1817; Haunay, „Complete works of H., Plates“,
1860. Лучший комментарий к произведениям T.—Liclitenberg, „ Ausfiihrliche Erklarung der Hogarthschen Kupfer-stiche“, 1794; лучшее издание Гогар-товых произведений вышло в Лондоне под ред. Nicholsа 1820—1822 г.; уменьшенные издания: Biepenhauscn’a, 1883, и Kottenkampa, 1873. Биография Г.—Sala, „W. Hogarth“, 1866; Веавгпу-ton- Atkinson (в Dohme, „Knnst und Kiinstler“ 3 Abt.), 1880; Dobson, „W. H.“, 1879, последи, изд. 1907; Hutton,W. H.“ (1911). H. Тарасов.
Гогг, Джемс, шотландский народный поэт, прозванный „этрикским пастухомъ“ (the Ettrick Shepherd), родился в 1770 г., смолоду был пастухом и, плохо владея грамотой, долгое время ограничивался тем, что устно слагал различные песни и передавал их своим землякам; позднее, познакомившись с произведениями Бернса, он, в подражание ему, сочинил патриотическое стихотворение „Donald Macdonald“, по поводу предполагавшагося вторжения Наполеона в Англию, напечатанное в 1800г. Стихотворение это имело успех; тогда в следующем году Г. в Эдинбурге издал томикъсвоих „Scottish pastorals“; знакомство с Вальтер Скоттом и, позднее, с Байроном помогло Г. выбраться на литературную дорогу, но всевозможные материальные бедствия не переставали преследовать его в течение всей его жизни; умер в 1835 г. Главные сочинения Г.: „The mountain bard“ (1807), „The queen’s wake“ (1813), „The pilgrims of the sun“ (1815), „Queen Hynde“ (1825), „Tales of the wars of Montrose“ (1835, 3 т.). По своему таланту Г. значительно уступает своему земляку Р. Бернсу; но ему нельзя отказать в очень живой фантазии, в искренности и непосредственности чувства, в истинном поэтич. вдохновении.
Гогенварт (Hohenwart), Гоэн,-варт, Карл Сигизмунд, граф, австрийский государственный деятель, известный в качестве вождя феде-ралистической партии, родился в 1824 г., в 1871 г. был министром - президентом (смотрите Австро-Венгрия, I, 286). Затем стоял во главе так называемым „партии права“, которая в 1879 — 91 гг., при министерстве Таафе, располагала большинством в рейхсрате, благодаря союзу с старочехами и поляками. В 1891 г. основал „клуб Г.“, в котором объединились строго-консервативные фракции рейхсрата (чешские феодалы, словенцы, румыны, немецкие клерикалы и кроаты). Ум. в 1899 г.
Гогенгейт (Hohenheim), некогда увес. замок в Вюртемберге близ Штутгарта, ныне известен благодаря своей сельско-хоз. академии, основ. в 1817 г.
Гогендорп (Hogendorp), Гисберт Карл ван, граф, нидерландский государственный деятель, родился в 1762 г., по завоевании Голландии в 1795 г. французами, из привязанности к Оранскому дому, сложил с себя звание великого пенсионария роттердамского и всячески старался о призвании на престол Оранского дома. После освобождения Голландии в 1813 г. Г. принимал деятельное участие в организации нового Нидерландского королевства, был министром иностранных дел, вице-президентом государственного совета и членом верхней палаты, умер в 1834 г.
Гогензальца до 19о4 г Иноврацлав
Гогензальца (Hohensalza), до 1904 г. Иноврацлав, город в прусск. провинции Познани, 25.604 жит., значит. добыча соли, машиностр. и химич. промышл.
Гогвнлинден (Hohenlinden), деревня в Верхней Баварии, прославленная победою Моро над австрийцами (эрцгерцог Иоанн) в дек. 1800 г.
Гогенлоз (Hohenlohe), первоначально графство, затем княясество в Средней Франконии (южн. Германия), в 1805 г. занимавшее площадь в
I. 760 кв. км. с 108.600 жит.; в 1806 г. княжество Г. медиатизировано и вошло в состав Вюртемберга и, отчасти, Баварии. Известный с ХП в владетельный род Г. выделил в 1551 г. две старшия линии графов (с 1764 г. князей): Г.-Неуенштейн (протест.) и Г.-Вальденоург (катол. кн. с 1746 г.), образовавшия впоследствии несколько влиятельных княжеских фамилий современной Германии.
Гогенлоз, Адольф, сын Фридриха
II., род: в 1797 г., был маршалом силезского провинциального ландтага, в 1847 г.—членом объединеннаголандтага, затем Эрфуртского парламента и прусской палаты господ, президентом которой избран в 1856 г. В 1862 г. был прусским министром-президеитом. Ум. в 1873 г.
Гогенлоз, Герман, кн. Г.-Ланген-бург, гр. фон Глейхен, родился в 1832 г., с 1862 г. баденский генерал, участник франко - прусской войны 1870—1871 г., с 1871—1879 г. член рейхстага, с 1878 г.—его второй вицепрезидент. С 1894 г. по 1907 г. был наместником Эльзас-Лотарингии.
Гогенлоз, Конрад, кн. Г.-ПИиллингс-фюрст, родился в 1863 г., австр. мин,-презид., см. Австро-Венгрия, I, 301/2.
Гогенлоз (Hohenlohe), Фридрих Людвиг, кн. фон Г.-Ингфльфинген, прусский полководец, родился в 1746 г., 14 окт. 1806 г. разбит Наполеоном под Иеной и 28 окт. сдался на капитуляцию под Пренцлау с 17.000 войска. Ум. в 1818 г.
Гогенлоз, Хлодвиг, кн. Г.-ПИил-лингсфюрст, третий канцлер Германской империи, родился в 1819 г., с 1846 г. член баварского рейхсрата, с 1849 г. посол временного имперского правит. в Лондоне, в 1866—1870 гг. баварск. министр-презид., в 1874— 85 гг. германский посол в Париже, в 1885—1894 гг.—наместник Эльзас-Лотарингии, в 1894—1900 гг.— имперский канцлер, умер в 1901 г. Назначение Г. на смену Каприви, который из-за своих торговых договоров стал ненавистен юнкерству, а своей независимостью часто вызывал перед Вильгельмом неприятные воспоминания о Бисмарке,— было всеми понято так, что император нуждается в покладистом исполнителе своей воли. Лишенный талантов, карьерист высокой марки, служивший в молодости революции Г. охотно отдал теперь свои крошечные дарования на службу реакции и, не стесняясь, прикрывал своей жалкой маленькой фигуркой абсолютистские поползновения Вильгельма (Umsturzvorlage и проч.). От него отделались, когда обнаружилось, что усердия и угодничества слишком мало для проведения взглядов императора через подводные камни внешних и внутренних затруднений. За свои унижения, за свою некрасивую роль Г. отомстил тем, что уполномочил своих наследников опубликовать свои мемуары (Denkwiirdigkeiten, 1906, 2 т.), в которых была разоблачена не одна из сокровенных тайн династии. А. Дж.
Гогенцопперн-Гехинген и Г-Зиг-маринген
Гогенцопперн-Гехинген и Г.-Зиг-маринген, два некогда самостоятельных южно - германских княжества, принадлежащия с 1849 г. Пруссии, образуют узкую полосу земли, тянущуюся к го.-в. от Шварцвальда и окруженную со всех сторон Вюртембергом и Баденом; 1.142 кв. км., 71.011 жит. область гориста и орошается на ю. Дунаем, на с. Некка-ром. Главные занятия населения земледелие и скотоводство.
Гогенцоллерны, немецкий княжеский род, получивший свое имя от замка Г., происходит от швабских графов Бурхардингов, которые в 914—973 г. владели Швабией. Родовое имя первым носил в середине XI в Бурхард Цолорин. Потомки его фридрих IV и Конрад III разделили (1227) свои владения и положили начало двум линиям — швабской и франконской. Первая продолжала делиться и дальше, чем сильно себя ослабила. Лишь в начале XVI в она начинает укрепляться и увеличивать свои владения. В конце XVI в она разделилась вновь на две линии: Г.-Гехинген и Г.-Зигмаринген, представители которых в 1849 г. отказались от своих владений в пользу Пруссии и удалились в частную жизнь с титулом прусских принцев. Линия Г.-Гехинген прекратилась в 1869 г. Из линии Г.-Зигмаринген происходил князь Леопольд, фатальный для франции кандидат на испанский престол в 1870 г.; к ней же принадлежит и князь Карл, с 1866 г. князь, а с 1881 г. король Румынии. Франконская линия, основанная Конрадом III, оказалась счастливее; представители ея приобрели поср. брака Байрейт, купили Ансбах и благодаря близости к императорам возведены в имперские князья (1363). Фридрих VI получил от императора Сигизмунда курфюршество Бранденбургское (1415) и стал называться Фридрихом 1; его одиннадцатый преемник Фридрих III под именем Фридриха I стал первым королем Пруссии (1700), а шестой преемник последнего Вильгельм I— первым императором Германии (1871). Франконские владения, отделенные в 1486 г., присоединенные было в 1791 г. к Пруссии, отошли в 1810 г. к Баварии. См. Германия, XIII, 540.
roreHiiiTayi£eHbi(Holienstaufen,Stau-fer), немецкий княжеский род, происходящий от Фридриха Бюрена (ум. в 1094 г.); сын его фридрих Штау-фен был верным сторонником и позднее зятем императора ГенрихаИВ, от которого получил герцогство Швабию; сын Фридриха Конрад получил от Генриха V Франконию и в 1138 г. избран немецким королем под именем Конрада III. Его преемники, Фридрих Барбаросса и Генрих VI, были самыми могущественными представителями дома Г. на немецком престоле. При сыне Генриха Фридрихе II эта мощь была поколеблена вследствие непрерывной борьбы с папством, а при преемнике Фридриха рухнула окончательно. Конрад IV (1250—1254) был последним Г. на престоле, власть которого не оспаривалась никем. Побочный сын Фридриха Манфред, ставший королем Сицилии (1258), погиб в битве с Карлом Анжуйским при Беневенте(1266). Сын Конрада, Конрадин, разбитый французами при Тальякоццо, казнен в Неаполе в 1268 г. Другой побочный сын Фридриха II король Энцио умер в заключении в Болонье после красиво прожитой короткой жизни. См. Германия, ХШ, 503/515, и Италия, а также отдельные имена. См. Паитег, „Gesch. der Н“. (5 изд. 1878,6 т.), Jastrow und Winter, „Deutsche Gesch. imZeitalter
d. H.“ (1897—1901, 2 t.).
Гоген (Gauguin), Поль, живописец, p. в 1845 г. Он рано лишился отца-бретонца. Все детство его прошло под влиянием его матери, креолки из Перу, Флоры Тристан, первой женщины, которая в своей публицистической деятельности отстаивала права гонимых цветных рас. В натуре Г. сочеталось увлечение с черезвычайной трудоспособностью и энергией. Г. скоро составил себе обез-
277
Гоген.
278
печенное положение, зарабатывая на банкирской службе до 40.000 франков, женился и сделался отцом пяти детей. Вдруг в 80-х годах все резко изменилось. Г. - делец почувствовал в себе художника. Под влиянием импрессионистов он увлекся живописью. Первые опыты— подражания Пизарро—и выступления Г. на выставках были неудачны. Но Г. верил в себя и, бросив выгодную службу, совершенно отдался искусству. Покинутый женою, Г. продолжал работать, не страшась нужды. Он писал пейзажи и обитателей Бретани и изучал старых мастеров Лувра. Сначала он был близок к импрессионистам классикам: он давал соединение стилизации с реальным, характерные определенные формы. Потом Г. стремился отойти от усвоенного и ставил своей задачей вдумчивость, искренность и самостоятельность. В Бретани около него образовался кружок даровитых молодых художников, следовавших его убеждениям. В Париже его тоже начинали ценить. В этот момент в Г. совершился новый перелом. Его перестало удовлетворять изображение жизни бретонских крестьян, ему прискучило и утонченное уродство монмартрской жизни. Слишком инди-нндуальная натура Г. не могла ужиться с направлениями, сковывающими его творчество. Литература в это время прославляла экзотическую жизнь. Г., сочувствуя ей, стал стремиться к отречению от традиций „хорошого вкуса11. Его стало тянуть к дикарям, в полукультурные страны, чтобы там учиться искусству. В 1891 г. друзья его устроили в честь его торжественное собрание, сбор с которого дал средства Г. отправиться на остров Таити. Там в наготе и наивности дикарей, в резьбе и своеобразии красок их произведений он нашел новыя, неусловные формы и яркие чистия краски и усвоил себе синтетический прием их обобщений. Через два года Г. появился в Париже с книгою „Благоуханная земля“ (Noa-Noa) и картинами из жизни и природы тропических стран. Кни-т,а—поэма в прозе—кляла ложь современной культуры и вооиевала правдивость первобытной жизни. Картины давали новый мир в новых красочных сочетаниях. Ни то, ни другое не встретили сочувствия и признания. Оскорбленный Г. покинул Париж и вернулся к таитянам. В 1895 г. он сделал новую попытку овладеть вниманием Парижа. Снова— неудача, и Г. навсегда расстался с Европой. Он поселился на о. Доминика в чаще лесов, среди дикарей, женился на 15-летней Теуре и затем взял себе вторую жену. Он отдался жизни и искусству, чуждым всякой условности, близко вошел в интересы дикарей. Он энергично боролся против утеснения и насилий европейцев, спаивавших и развращавших туземцев, писал политические статьи и сатиры в местных газетах, сам около двух лет издавал газету, где печатал свои стихи. Защищая туземку от насилия матросов, Г. получил рану, от которой впоследствии ум., в 1903 г.—Г. пишет с увлечением женщин с первобытною грацией и неуклюжестью, иногда уродливых, анатомически неправильно сложенных, экзотические пейзажи, библейские сцены, в которых действующими лицами являются коричневые туземцы. В картинах Г. пылает солнце, передаются те упрощенные линии, те резкие диссонансы и элементарные краски, которые он видел в тропической природе, в деревянной скульптуре и других изделиях островитян. Природа и фигуры Г. не подчинены законам телесности, но очень живописны. Картины Г. грубо скомпонованы, но композиция лишена всякой рутины и сильна. Несмягчаемия краски очаровывают своим своеобразием и силой. В них виден живописец, ищущий правды и сильно чувствующий.—Не прошло двух лет после смерти Г., и Париж признал его великим художником. Картины его шли по высоким ценам. Художники искали их, чтобы учиться. Г. оказал большое влияние на все поколение молодых живописцев и сделался родоначальником многообразных увлечений экзотикой. Н. Тарасов.
Гогланд, о-в, см. Гохлапд.
Гоголев, мст. в ю.-з. части остфрского у. Чфрниг. г., 6.246 жит. Канатное производство.
Гоголь, Clangula, род нырковых уток (Fuligulinae) из сем. гусиных. Клюв гораздо короче головы, при основании высокий и широкий, навершине плоский; крылья острыя, но довольно короткия, хвост округлый. Окраска самца пегая, из соединения черного с белым, у самок и молодых черный цвет заменен бурым. Обыкновенный Г., С. glaucion, до 48 см. длины; голова и верхняя часть шеи зеленого цвета с металлич. оттенком. Обитает в умеренно-холодн. странах сев. полушария, в России от сев. границ лесной растительности до Полесья на западе и поВолге до Астрахани; широко распространен в Сибири. Г. гнездится в дуплах, на довольно большой высоте. М. R.
Гоголь, Николай Васильевич, великий русский писатель, один из создателей русского художественного реализма, родился 20 марта х) 1809 г. в местечке Сорочинцах (Полтавск. губ., миргородского у.) в семье местных малороссийских небогатых дворян, владевших селом Васильевкой, Василия Афанасьевича и Марии Ивановны Гоголь-Яновских.
Принадлежность ГИ. В. к малороссийской народности и время рождения его оказали существенное влияние на его миросозерцание и писательскую деятельность. Психологические особенности малорусской народности нашли в нем, хотя и писавшем свои произведения на литературном великорусском (он же для того времени и общерусский) языке, свое яркое выражение особенно в ранний период его деятельности; оне отразились на содержании его ранних произведений первого периода и на своеобразном художественном стиле его речи, преимущественно того же периода 1 2). Время сложения миро
1) А не 19-го; см. „Гоголевские дни в Москве“ (М. 1909), стр. 7—16.
3) Подробнее см. 7. Мандельштам, „О характере Гоголевского стиля“ (Гельсингфорс,
1902, гл. XX, стр. 194 и сл.).
созерцания и писательской лица Г. падает на знаменательную эпоху возрождения малорусской литературы и народности (время вскоре после И. П. Котляревского); обстановка, созданная этим возрождением, оказала влияние и довольно сильное также на Г., как в ранних его произведениях, так и позднее в отдельных взглядах в зрелом возрасте 1 ).
Воспитание Г. совершается на юге России под перекрестным влиянием домашней обстановки и малорусской среды, с одной стороны, и общерусской литературы в ея отражении в глухой, далекой от центров провинции—с другой. Возрождающаяся малорусская литература несет на себе ясно выраженный интерес к народности, культивирует живой народный язык, бережливо, любовно и в то же время энергично изучает, вводит в литературный оборот народный быт, народно-поэтическую старину в виде преданий, песен, дум, описаний народных обрядов и так далее 2).
Во втором и третьем десятилетии XIX века эта литература (еще не отделяя себя сознательно, еще менее тенденциозно, от общерусской) образует местные центры, где достигает особого оживления; одним из них был Дм. Прок. Трощинский, бывший министр юстиции, типичный малоросс по воззрениям, в с. Кибин-цах; здесь сосредоточена была большая библиотека, вмещавшая в себе почти все, печатавшееся в XVIII в и нач. ХИХ-го по-русски и малорусски 8); в этом кружке действовал В. А. Г.-Яновский, отец писателя, сам писатель в области народной малорусской драмы („Простакъ“ и „Собака-вивця“ около 1825 г.), мастерской рассказчик сцен из народного быта, исполнитель на театре (у Трощинского же, имевшего даже отдельноех) Ср. Б. Н. ИИеретц, „Гоголь и малорусская литературная традиция“ (Речи в засед. Акад. Наук 21 февр. 1902 г.), стр. 47 и сл.
2) Подробнее см. М. Сперанский, „Один из учителей Г.“ (Изв. Пост. кн. Безбородка в Нежине, т. XXIII и отд.).
8) Каталог этой библиотеки, купленной впоследствии антикварен Е. Я. Федоровым, издан в Киеве в 1874 г.
Н. В. Гоголь (1809—1852).
С портрета, писанного А. А. Ивановым (1806—1858). (Русский музей Имп. Александра III в С.-Петербурге.)
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А и И. ГРАНАТb и К».
здание театра в Кибинцах) драматич. народно-малорусских пьес, наконец, близкий родственник Д. П. Трощинского. Г.-сып, учась в Нежине, постоянно пользуется этой связью, получая книги и новинки литературы из богатой Кибинецкой библиотеки.
В частном быту—в семье—до начала школьного периода Г. живет вместе с родителями той деревенской народной жизнью некрупного помещика, которая мало чем в общем отличается от крестьянской; даже обычным разговорным языком в семье остается язык малорусский; поэтому Г. в раннем периоде его жизни (атакже и позднее) приходится учиться общерусскому языку, вырабатывать русский свой язык; ранния письма Г., действительно, показывают наглядно этот процесс постепенного обрусения языка Г., тогда еще крайне неправильного.
Десяти лет Г. некоторое время учится в Полтаве в поветовом училище, где заведующим был сам И. П. Котляревский, а в мае 1821 г. поступает во вновь открытую в г. Нежине Гимназию высших наук кн. Безбородка (ныне Историко-Филологический Институт). Гимназия эта (представлявшая соединение средней и отчасти высшей школы) открыта была по образцу тех новых учебных заведений, которые были основываемы в „дней Александровых счастливом начале“ (каковы Александровский (Пушкинский) лицей, лицей Демидовский и др.). Но при одинаковости целей и программ Нежинская гимназия стояла ниже столичных и по составу преподавателей, и по ходу учебного дела, так что Г., пробывший в ней до июня 1828 г., много в смысле общого развития и развития научного вынести не мог (в чем он и сам сознавался); но зато тем сильнее действовали на него влияния среды и веяния, хотя и с опозданием, доходившия из культурных центров России в стены заведения ). Эти ве-
) Подробнее—М. Сперанский, „Гимназия высших наук и нежинский период жизни Г.“—в сборн. „Памяти Гоголя“ (Киев, 1902), стр. 60 и сл.
яния литературного характера и влияния среды и семьи в достаточной степени уясняют отдельные черты писательской деятельности и духовного облика будущого великого писателя, находя себе впоследствии отражение в произведениях писателя, в отдельных моментах его настроения зрелого возраста: в большинстве случаев зачатки их могут быть намечены уже в „нежинскомъ“ периоде его жизни. Эти черты приблизительно таковы: большая наблюдательность (засвидетельствованная биографами и современниками - товарищами), интерес к народному быту и истории Малороссии, хотя и не строго научный, а скорее поэтико-этнографический J), литературные наклонности, обнаруженные еще в Нежине е), драматич. талант и интерес к сцене (видное участие в школьных спектаклях), м. б. наклонности бытового сатирика (недошедшая пьеса школьной поры: „Нечто о Нежине, или дуракам закон не писанъ“), искренняя религиозность8), привязанность к семье, наконец, чистохудожественные наклонности (еще в школе Г. занимается с увлечением и не без успеха, судя по сохранившимся рисункам, живописью и рисованием).
Внимательное изучение биографии Г. за детский и школьный период, говоря лишь о зачатках будущого Г., не дает, однако, ясного представления и указания на величину и грандиозность таланта писателя, на ту цельность мировоззрения и ту внутреннюю борьбу, которую пережил он впоследствии; причины этого не только в том, что это—начальная пора развития таланта, а также в скудости точных сведений современников и товарищей, естественно еще не угадавших в Г. гениального писателя. В результате школьного периода (1828)—слабый научный запас
) См. Запасную книгу Г-я 1826 г.—Соч. нзд. X, т. VII, стр. 873.
2) См. соч., изд. X, т. VII, стр. 951; участие Г. в школьных журналах, чтение сго в Пе-жпне; ср. также Письма Г., ред. НИепрока, I, стр. 20—22.
8) См. письмо 28 апр. 1825 г.—о смерти отца—I, 26.
знании, недостаточное развитие литературное, но в то же время уже значительный запас наблюдений, стремление (пока безсознательное) к литературе и народности, неясное сознание своих сил и своего предназначения (цель жизни для Г. зтого времени— принести пользу отечеству, уверенность в том, что он должен совершить что-то необычное, не рядовое; но в конкретной форме это—„служба“ в бюрократич. смысле), рядом с наблюдательностью, чувством жизни— отсталость в смысле усвоения веяний романтического характера („Ганс Кю-хельгартенъ“ 1827), слабо уравновешиваемых влиянием более прогрессивного направления литературы (Жуковский, Языков, Пушкин — предмет чтения и увлечения Г. в школе).
С таким смутным настроением Г. попадает в Петербург, где стремится „осуществить свое назначение“ (конец 1828 г.), и прежде всего путем службы, к которой на деле он менее всего способен и которая менее всего могла удовлетворить не только романтика, но и поэта-реалиста в народном вкусе.
„Петербургский“ период Г.—период искания и обретения своего назначения (к концу периода), но в то же время период его самообразования и дальнейшей выработки задатков юности, период великих (правда еще туманных) не сбывшихся и несбыточных надежд и горьких разочарований со стороны жизни; но в то же время это—период выхода на настоящий путь писателя с большим общественным значением. Этот период (дек. 1828—июнь 1836) был самым, пожалуй, продуктивным в писательстве Г. и важным в развитии его миропонимания. Искание „жизненного дела“, рисующагося пока еще в виде службы, борьба с материальной нуждой идут в перемежку, переплетаясь с широкими литературными замыслами, осуществлявшимися частью теперь ate, частью осуществленными лишь позднее, с упрочением положения писателя в обществе и литературных кругах, с продолжением самообразования. Так, Г. пробует, но неудачно, устроиться артистом в театре, очевидно,
желая использовать свою любовь к сцене и свои недюжинные драматические способности; определяется чиновником в департамент, но также неудачно, скоро убедившись, что „служба“ не дает ему ни удовлетворения ни обеспечения; пытается использовать свой литературный опыт в нежин-ском направлении; но „Ганса Кюхель-гартена“, первый печатный труд (1829), приходится уничтожить, как совершенно устаревший для современной литературы. Делаются в течение этого времени и другия попытки утилизировать запас знаний, приобретенных в Нежине: попытка поступить в Академию Художеств, посещение классов рисования показали ему, правда, его способности художника-рисовальщнка, но в другой области: художник слова, ценитель художественного образа сказался в Г. в литературе, а не в живописи. Неудачная профессура в Петербурге (1835) окончательно заставила Г. при-знатьвсе попытки определиться иначе, нежели указывал ему талант литературный, неудачными. Между тем, то, что было в старинном провинциальном укладе жизни здорового, жизненного, и что заложено было в самой натуре Г., неудержимо толкает его на истинный путь, путь писателя.
В этом направлении Г., несмотря на насилование себя, желание убедить себя в ином предназначении, прогрессирует быстро и упорно. Начало этого литературного поприща, пока лишь в виде планов, которые, как хотел убедить себя Г., дадут ему лишь материальное обеспечение, можно заметить уже в 1829 г., вскоре по приезде в Спб.: мотивируя тем, что „все малороссийское здесь всех так занимаетъ“, Г. просит усердно малороссийских бытовых и поэтических народных материалов у матери и родных; на деле же он хочет не утилизировать их, как пьесы отца, со стороны денежной, а уже живет в поэтических думах, отлившихся в его „Вечерахъ“, которые вскоре и появляются: для „Вечеровъ“ нужен был ему этот материал. Г., так. обр., обращается к народности, художественно-реальному изображению роднойстраны, освещая все это ярким лу-чем своего юмора и романтизма, но уже не мечтательного, а здорового, народного.
Приобретенные Г. одновременно с этим знакомства с литературными кругами Петербурга довершают его выход на новый путь: Пушкин, чуткий, ласковый, угадывает причину неудач и назначение Г., заставляя его правильно развивать свое литературное образование путем чтения, которым руководит он сам; Жуковский, Плетнев не только поддерживают его своими связями, доставляя заработок, но и вводят Г. в верхи тогдашнего литературного движения, его вкусы (например, в кружок А. 0. Россет, впоследствии Смирновой, которой суждено было сыграть такую видную роль в жизни Г.). Г. и здесь, все больше втягиваясь в занятия литературой, пополняет свои недочеты провинциальной школы, провинциальной литературной образованности.
Результаты этих воздействий сказываются быстро: талант Г. пробил себе дорогу в противоречивой душе самого его носителя: 1829—30 годы— годы оживленной литературной работы, работы домашней, внутренней, мало еще заметной посторонним и обществу. Упорный труд над самообразованием, горячая любовь к искусству становятся для Г. высоким и строгим нравственным долгом, который он желает свято исполнить, благоговейно, бережно относясь к делу, медленно, но доводя до „перла создания“, вырабатывая и перерабатывая материал и первые наброски своих произведений—черта характерная для Г. и его писательской манеры и во все остальное время.
После нескольких отрывков и начальных редакций повестей в Отеч. зап. (Свиньина), в Литер. газете (Дельвига), Г. выпускает свои „Вечера на хуторе“ (1831—32). „Вечера“ ясно определяли и для самого Г. его будущее назначение—писателя. Еще яснее роль Г. стала для общества (ср. отзыв о „Вечерахъ“ Пушкина), но понята она была не с той стороны, с какой виден стал
Г. вскоре: в „Вечерахъ“ увидали невиданные доселе картины малорусской жизни, блещущия народностью, веселостью, тонким юмором, поэтич. настроением, и только. За „Вечерами“ идут „Арабески“ (1835 г., куда вошли статьи, напечатанные в 1830—34 гг. и написанные за это время). Слава Г., как писателя, установилась с этих пор прочно: общество почуяло в нем великую силу, которой суждено произвести переворот, открыть собою новую эру нашей литературы.
Г. исам,повидимому, теперь убедился, в чем должно заключаться то „великое его поприще“, о котором он еще с нежинских времен не перестает мечтать до этих пор. Об этом можно заключить по тому, что уже в 1832 г. Г. начинает в душе новый шаг вперед: он не доволен „Вечерами“, не считая их настоящим выражением своего настроения, и уже задумывает (1832) „Владимира 3-й степени“ (из него позднее вышли: „Тяжба“, „Лакейская“, „Утро делового человека“), „Жениховъ“ (1833, позднее—„Женитьба“), „Ревизора“ (1834); рядом с ними идут его так называемия „петербургские“ повести („Старосветские помещики“ (1832), „Невский проспектъ“ (1834), „Тарас Бульба“ (1-я ред.—1834), „Записки сумасшедшаго“ (1834), начало „Шинели“ и др. повести, вошедшия в Миргород, напечат. в 1835 г.). В этом же 1835 г. начаты „Мертвия души“, написаны „Коляска“ и „Портретъ“ (1-я редакция). Период этот завершился в апреле 1836 г. изданием и постановкой „Ревизора“: „Ревизоръ“ окончательно раскрыл глаза обществу на Г. и ему самому на самого себя и стал гранью в самом творчестве и жизни Г.
Из внешних событий жизни, оказавших влияние на дальнейшую эволюцию настроения Г., следует отметить за этот период: таинственную поездку Г. в 1829 г. за границу (до Любека) на месяц, вероятно, результат беспокойного искания „настоящаго“ дела в начале петербургского периода, поездку в 1832 г. на роди-дину, так им любимую и поэтически увековеченную в „Вечерахъ“.
Однако, на этот раз рядом с светлыми воспоминаниями детства, с уютом домашнего семейного круга родина наградила писателя и тяжелыми разочарованиями: домашния дела шли плохо, романтическая восторженность Г.-юноши стерта петербургской жизнью, за ласкающей прелестью природы и малорусской бытовой обстановки Г. уже почувствовал печаль, тоску и даже трагическую основу; не даром, вернувшись в Петербург, он стал открещиваться от „Вечеровъ“ и определения по ним в обществе его настроения: Г. возмужал, вступил в зрелый период жизни и творчества. Поездка эта имела и другое значение: путь в Васильевку лежал через Москву, где Г. впервыф вошел в круг московской интеллигенции, завязав сношения со своими земляками, жившими в Москве (М. А. Максимович, М. С. Щепкин), и с людьми, ставшими вскоре и на всю жизнь его друзьями; эти московские друзья не остались без влияния на Г. в последний период его жизни в силу того, что оказались точки соприкосновения между настроением писателя и ними на почве религиозных, патриотических и этических идей (Погодин, Аксаковы, м. б. Шевырев).
Летом 1836 г. Г. поехал в первую продолжительную поездку за границу, где пробыл до октября 1841 г. Поводом к поездке было болезненное состояние писателя, от природы не крепкого (известия об его болезненности идут со времени поступления его в нежинскую гимназию), сверх того сильно расшатавшего свои нервы в той житейской и душевной борьбе, которая вывела его на настоящий путь; с другой стороны, за границу влекла его потребность дать себе отчет в своих силах, в том впечатлении, которое произвел на общество „Ревизоръ“, вызвавший бурю негодования и всколыхнувший против писателя всю бюрократическую и чиновную Россию, но давший, с другой стороны, Г. еще новый круг почитателей в передовой части русского общества. Наконец, поездка необходима была для продолжения того „жизненного дела“, которое начато было в Петербурге, но которое требовало, по словам самого Г., взгляда на русскую жизнь извне—„из прекрасного далека“; иначе—для продолжения „Мертвых душъ“ и новых, более соответствовавших настроению обновленного духом писателя обработок и переработок начатого. M, действительно: Г., с одной стороны, представлял себя совершенно как будто раздавленным впечатлением, которым завершилось появление „Ревизора“, обвинял себя в роковой ошибке, взявшись за сатиру, с другой, энергично продолжает развивать свои мысли о великом значении театра, художественной правды, продолжает перерабатывать „Ревизора“, пишет „Театральный разъездъ“ и упорно работает над „Мертвыми душами“, печатает кое - что из прежних набросков (Утро делового человека, 1836), перерабатывает „Портретъ“ (1837—8), „Тараса Бульбу“ (1838—39), кончает „Шинель“ (1841). Все это показывает, что и после 1836 г. мы не можем говорить о каком-либо переломе в настроении и творчестве Г. (как предполагали прежние биографы), а лишь о дальнейшем развитии того и другого: внешния обстоятельстваивнутренния переживания того, что заложено было в нем еще с детства, были причиной того, что к концу жизни настроение и творчество Г. направились в ту сторону, которая ярко характеризует его уже в последний период жизни (1847— 1852), в сторону этики и религии: это не был отказ от прежнего миросозерцания, а развитие того же миросозерцания в направлении, намечавшемся уже ранее.
Во время первого путешествия Г. жил в Германии, Швейцарии, в Париже (с своим школьным товарищем и другом А. Данилевским), где частью лечится, частью проводит время среди русских кружков; в марте 1837 г. он попадает в Рим, к которому искренно привязывается, очарованный итальянской природой, памятниками искусства, остается здесь надолго и в то же время работает усиленно, главным образом, над „Мертвыми душами“, заканчивает „Шинель“, пишет повесть „Аннунциата“ (позднее—„Римъ“). В 1839 г. осенью приезжает он по семейным делам в Россию, но вскоре возвращается в Рим, где в 1841 г. летом и кончает 1-й т. „Мертвых душъ“. Осенью он посылает его в печать в Россию: книга, после целого ряда затруднений (московская цензура ее не пропускала, петербургская сильно колебалась, но, благодаря содействию влиятельных лиц, книга была наконец пропущена), вышла в Москве в 1842 г. Около „М. д.“ поднялся литературный шум критики pro и contra, как и при появлении „Ревизора“; но Г. уже иначе реагировал на этот шум: он успел ко времени окончания „М. д.“ сделать дальнейший шаг в направлении учительства и этическо-религиозного мышления; ему уже предносилась 2-я часть, которая должна была выражать уже иное его понимание жизни и задач писателя.
В июне 1842 г. он опять заграницей, где видимо уже наметился тот „переломъ“ духовного настроения, которым отмечен конец его жизни. Живя то в Риме, то в Германии или франции, он вращается среди людей, более или менее подходивших к нему по настроению (Жуковский, А. О. Смирнова, Виельгорские, Толстые); постоянно страдая телесно, Г. все сильнее и сильнее развивается в направлении пиэтизма, зачатки которого были у него уже в детстве и молодости; мысли его об искусстве, нравственности все больше и больше окрашиваютсярелигиозностью, притом определенного тона христианско-православного, и „М. д.“ являются последним художественным произведением Г. в прежнем направлении. В это время он готовит собрание своих сочинений (вышло 1842 г.), продолжает перерабатывать, внося в них новия уже черты тогдашнего настроения, прежние свои работы: Тараса Бульбу, Женитьбу, Игроков, и др., пишет „Теа-тральныйразъездъ“, известное „Пред-уведомление“ к „Ревизору“, где старается дать то толкование своей комедии, которое подсказывалось настоящим настроением; работает над вторым томом „М. д.“. Но те же вопросы-творчества, таланта, задачи писателя — продолжают его занимать, но теперь решаются уже иначе: высокое представление о таланте, как даре Божием, в частности о своем таланте, налагает и в частности на него, Г., высокие обязанности; и обязанности эти рисуются ему в каком-то провиденциальном смысле: для того, чтобы обличая исправлять человеческие пороки, широко смотреть на жизнь (а это его обязанность, как писателя, одаренного Богом; в этом смысл его „посланничества“), надо стремиться самому писателю к внутреннему совершенству; а это последнее доступно только при богомы-слии, углублении в религиозное понимание жизни, христианства, самого себя. Религиозная экзальтация все чаще и чаще навещает его. Несомненно, что Г. становится в своих глазах призванным учителем жизни, в глазах современников и поклонников одним из крупнейших мировых этиков (ср. Толстого Л. Н.). Но для литературной и художественнотворческой работы это время особенного обострения мысли в одном направлении и самоанализа является порой сокращения, насильственного самоподчинения со стороны автора „Ревизора“ и „М. д.“ новому порядку идей, далеко отклонявших его от прежнего пути. Это же новое одностороннее настроение заставляет Г. уже вторично изменить оценку своей прежней деятельности (первый раз—перед „Ревизоромъ“): он в это время готов отвергнуть всякое значение всего, что написано им раньше, как недостойного, не ведущого, как должно, к той высокой цели совершенствования себя и людей, обращения к богопознанию, как недостойного его „посланничества“, как греховнаго; только что вышедший первый том „М. д.“ он, видимо, уже считает, если не ошибкой, то во всяком случае лишь преддверием к „настоящей“, достойной работе—второму тому, который должен -оправдать автора, искупить его грех—не согласное с духом христианина отношение к ближнему в виде сатиры, дать положительное наставление человеку, указать ему прямой путь к совершенству.
ИО15
Но такая задача, поставленная для второго тома, была уже не по силам, а главное, противоречила основному свойству Г.—прежде всего сатирика, умевшого, как никто, подмечать всю пошлость в жизни, ея противоречие истинному идеалу человечества, давать ей художественное, реальное выражение в своих творениях. В результате художественный талант насильственно повергался на службу тенденции, не свойственной ему; Г. его заставляет, но безуспешно, служить новому богу, но сам ясно чувствует невозможность такого подчинения, а все же делает упрямия усилия к этому. Душевная драма, осложняемая мучительным нервным недомоганием, прогрессивно и быстро направляла писателя к развязке: литературная производительность Г. слабеет; ему удается работать лишь в промежутки между душевными муками и физическими, и работа эта идет уже по главному пути: дать обществу и знакомым то, что Г. считает единственно не греховным, полезным, необходимым. Письма этого периода— проповедь, поучение, самобичевание с редкими проблесками прежнего Г.; мысль против воли писателя работает уже в определенном направлении.
Мало продуктивный период этот завершается двумя крупными катастрофами: в 1845 г. (июнь) Г.
сжигает второй том „М. д.“, убедившись, повидимому, в безсилии своем заставить художника, сатирика-реалиста служить человеку так, как того желал Г.-учитель жизни, проповедник богомыслия; сам Г. „приносил, сжигая свой труд, жертву Богу“, надеялся дать новую книгу „М.
д.“ уже с содержанием, просветленным и очищенным от всего греховнаго: она, по убеждению Г., „устремит все общество к прекрасному“ уже прямым и правым путем. Г. горит желанием поскорее дать обществу то, что ему представляется самым важным для жизни; а это важное было им высказываемо, по его мнению, не в художественных произведениях, а в письмах этого времени к друзьям, знакомым иродным. Решение собрать, систематизировать свои мысли из писем привело его (1846) к изданию „Выбранных мест из переписки с друзьями“. Это была вторая катастрофа для писателя. До этого им написаны (1845) только „Размышления о бож. литургии“ и несколько мелочей. Изданные в 1847 г. „Выбранные места“ поразили не только читателей, знавших Г., только как автора художественных произведений, но даже людей, близких и родственных ему по духу. Истолкователь истинного литературно-общественного значения прежнего Г., В. Г. Белинский разразился своим знаменитым письмом ) в ответ на обидчивое письмо Г., задетого отрицательным отзывом Б-ого о книге (Современник, 1847 г., № 2). На людей близких, сочувственно относившихся к „новому“ направлению Г., и на тех произвела книга гнетущее впечатление своим тоном пророчества, властного учительства, проповедью смирения, которое казалось, однако, у самого Г. „паче гордости“, отрицательным отношением к своей прежней деятельности, в которой уже современники видели одно из важнейших явлений русской литературы; людей не ретроградного образа мыслей, умеренных, поразило мучительно одобрение тех общественных порядков, несостоятельность и тяжесть которых всеми чувствовалась; в более прогрессивных кругах увидали в „Вьибр. местахъ“ отказ Г. от своего прежнего воззрения на свои задачи, задачи писателя-гражда-нина. Все без различия увидали, что Г. была сделана крупная ошибка: книгу все осудили. Г. сам, повидимому, если и не вполне ясно, сознавал то, что сделал, он убедился в ошибке, пробовал оправдывать свой поступок, объясняя свою неудачу тем, что он не был понят и)
и) См. А. П. Цыпин, „Белинский, его живнь и переписка“, 187 6, M, 239; отдельно полное пзд. „Светоча“, под ред. С. А. Венгерова, Спб. 1906; полемика по поводу „Выбр. местъ“ и письма Белинского до этих пор не кончена (ер., например, странную книгу 11. И. Вишневского, „Н. В. Гоголь и Белинский“, 1912).
и так далее В его письмах после 1847 г. тон стал умереннее: он уже осторожнее „пророчествуетъ“, меньше „учитъ“. Но в общем его настроение, религиозно - этическое, остается тем же, становясь к тому же еще мучительнее: еще более самоанализ вносит сомнения в силах своих у писателя; потребность сохранить,поддержать свою веру, которая, кажется ему, недостаточно глубока, недостаточно искрення, все более овладевает измученным и физически и душевно Г.; работа над 2-м т. „М. д.“ идет еще хуже: кроме того, что Г., писатель - художник, отвергал Г., моралиста и пиэтиста, сознание своего безсилия еще более угнетает его. Он уже ничего почти дать не может. Он стремится успокоить свою душу в религиозном подвиге и в 1848 г. из Неаполя едет в Иерусалим, надеясь там, у источника христианства, почерпнуть новый запас веры и бодрости но напрасно. Не успокоенный, хотя и желавший уверить других, и прежде всего себя, в том, что цель поездки достигнута, через Одессу Г. возвращается в Россию, чтобы больше из нея не отлучаться навеки. С осени 1851 г. он поселяется в Москве у А. П. Толстого, своего приятеля, разделявшего егопиэ-тистические воззрения, пробует опять работать над 2-м т. „М. д.“, даже читает его отрывки у друзей (например, у Аксаковых); но мучительный разлад между художником и пиэтистом не оставляет Г.: он постоянно переделывает свое писание и не находит удовлетворения. Религиозная мысль, усиленная еще влиянием о. Матвея Константиновского, сурового, прямолинейного, но богословски не образованного ржевского священника-аскета, колеблется еще больше, сомнения гнетут писателя; душевная ясность, определенность настроения все чаще нарушается. В один из таких припадков душевной муки Г. ночью сжигает свои бумаги; на утро спохватывается, но все же объясняет этот поступок ухищрениями злого духа, от которого он не может избавиться даже усиленным религиозным подвигом и мыслью о Боге. Это было I
в начале января 1852 г., а 21 февраля Г. уже не стало.
Внимательное изучение деятельности и жизни Г., выразившееся в обширной литературе, посвященной писателю, показало все великое значение этой деятельности для русской литературы и общества: влияние I1. и созданных им направлений русской литературной и общественной мысли не могут считаться законченными до этих пор, несмотря на видимия изменения, совершившиеся в нашей литературе и жизни за 2-ую половину XIX и начало XX века. После Г. русская литература окончательно порывает связь с „подражательностью“, кончает свой „учебный“ период (еще Пушкин в начале своей деятельности платит дань „подражанию“), наступает время полного ея расцвета, полной ея самостоятельности, общественного и народного самосознания; она получает значение международное, мировое. Этим всем современная литература обязана тем основам ея развития, которые выработаны были к половине XIX ст.; таковыми являются: народное самосознание, художественный реализм и сознание своей неразрывной связи с жизнью общества. Если выработка этих основ в сознании общества и литературы совершена трудами и талантами писателей 1-ой половины века—Пушкина, Грибоедова, Кольцова, Лермонтова, Белинского и др., то Гоголю в ряду этих писателей принадлежит одно из самых видных мест: не даром Белинский еще при жизни Г. придавал его деятельности великое значение, а Чернышевский целый период литературы (50-ыф годы) в своих „Очеркахъ“ назвал Гоголевским. Последующая эпоха—40-ые и 60-ые годы—с именами Тургенева, Гончарова, Л. Толстого и Достоевского и мн. др., тесно связана с задачами, поставленными литературе Гоголем: они все или непосредственные последователи (например, Достоевский — в „Бедных людяхъ“), или идейные продолжатели Гоголя (каков Тургенев, наиир., в „Зап. охотника“): художественный реализм, этические стремления писателя, взгляд на писателя, как общественного деятеля, необходимость народности, психологический анализ жизненных явлений, широта этого анализа—все, чем сильна русская литература последующого времени, все это дано уже у Гоголя, им, если не везде окончательно, то намечено настолько определенно, что преемникам его оставалось только идти дальше в ширь и в глубь. Так, Г. до этих пор является крупнейшим представителем реализма, при том художественного реализма, в нашей литературе: он точно и тонко наблюдал жизнь, улавливая ея типичные черты, воплощал их в художественные образы, глубоко психологические, правдивые; даже в своем гиперболизме :) он безукоризненно психологически правдив. Образы, созданные Г., поражают своей необыкновенной вдумчивостью, оригинальностью интуиций, глубиной созерцания: это—черты писателя не только талантливого, но и гениального. Душевная глубина Г. нашла себе выражение и в свойствах его таланта: это—„незримия миру слезы сквозь видимый ему смехъ“—в сатире и юморе Г. Племенные особенности Г. (его связь с малорусской историей, культурой), внесенные им в русскую литературу, оказали громадную услугу последней, ускорив и закрепив начавшее в русской литературе пробуждаться национальное самосознание. Начало этого пробуждения, очень нерешительное, безсознательное, относится ко 2-й половине XVIII в., видно в деятельности русской сатирической литературы XVIII в., в деятельности Н. И. Новикова и др.; нашло себе сильный толчек в событиях начала XIX в (Отеч. война), получило дальнейшее развитие в деятельности Пушкина и его школы; но завершилось это пробуждение только в Гоголе, тесно слившем идей художественного реализма и идей народности и придавшем ей широту полного выражения жизни в литературе. Г. именно и дал средства и указания в своихпроизведениях для того широкого и истинного понимания народности, которым сильна и жива литература до этих пор. Великое значение деятельности Г., в общественном смысле, заключается в том, что он, при том гениально, направил свое творчество не на отвлеченные темы искусства, не на один спокойный, как бы безстрастный эпос (ср. А. С. Пушкина), но именно на прямую житейскую, обыденную действительность и вложил в свой труд всю страсть искания правды, любви к человеку, защиты его прав и достоинства, обличения всякого нравственного зла, которым полна наша жизнь. Он стал поэтом действительности, произведения которого сразу получили высокое социальное значение. Гоголь, как писатель-моралист, является прямым предшественником Л. Толстого. Интерес к изображению внутренних движений личной жизни и к изображению явлений общественных именно под этим углом зрения—осуждения общественной неправды, искания нравственного идеала — это дано нашей последующей литературе Г., а в художественной области восходит именно к нему. Общественная сатира (например, Салтыкова), „обличительная литература“ 60—70 гг. без Г. были бы не мыслимы. Все это свидетельствует о том нравственном влиянии, которое имеет Г. на последующую русскую литературу. И это внесено было в нашу литературу в самый тяжелый период нашей общественной жизни, в 30-х и 40-х годах XIX века. В этом великая гражданская заслуга Г. перед обществом. Это значение Г. почувствовали и ближайшие уже современники его (ср. эпизод 1852 г. с Тургеневым по поводу его некролога Г., цензурные мытарства посмертного издания сочинений Г.); это же ясно дало себя чувствовать в последние два юбилея Г. (1902 г. и 1909 г.). Наконец, в создании мирового положения русск. литературы Г. занял видное место: с него и через него (раньше Тургенева) стала западная литература знать, считаться и интересоваться серьезно нашей литературой; Г. „открылъ1 Западу русскую литературу.
>) См. статью В. Врюсова, „Испепеленный“.
Из литературы о Н, В, Гоголе.
Высокий интерес, представляемый для русской литературы личностью и трудами I’., начавшийся в 1829 г. (с рецензии па „Ганса Кюхельгартепа“) и продолжающийся до этих пор, создал около его имени и произведений обширную литературу, когорая вместе с окончанием в 1902 г. прав собственности наследников па сочинения Г., а также особеппо под влияпием недавних юбилеев (1902 и 1909 г.) разрослась до весьма значительных размеров, так что обзоры того, что касается жизни и деятельности Г., его значения в литературе, выделены уже в отдельные монографии библиографического характера. Из наиболее полных и обстоятельных обзоров такого рола следует пазвать: 1) И. С. Пономарев, „Памяти Г. Материалы для библиографии литературы о немъ“ (Известия истор.-фнлол. института кп. Безбородка в Нежине, т. YII, 1882), обнимают 1829—1881 г.; 2) Л. Го-рожапский, „Библиографич. указатель литер. о Н. В. Г. 1829 — 1882“ (1883; приложение к „Русской Мысли“); 3) Я. А. Заболотский, „Н. В. Гоголь в русской литературе“ (1902; в Нежинском Годлевском сборнике), доведено до 190Э года; 4) С. А. Ветеров, „Источники словаря русских писателей“, I (19С0); 5) О. Бертепсон, „Библиографич. указатель лнтерат. о Г. за 1900—1909 г.“, продолжение П. А. Заболотского (Изв. отд. рус. яз. и сл. И. А. Н., XIV (1910), 4, стр. 240 и. сл.). Из частпых указателей: 1) В. И. Шенрок, „Указатель к письмам Г.“ по изд. П. Кулиша (изд. 2-е 1888); 2) В. В. Кал-лаш, „Жуковско-Гоголевская юбилейная литература“ (1902; из „Русской Мысли“1); 3) Ф. Витбгри, „Указатель иллюстраций к сочип. Н. В. Г.“ („Литер. Вести.“ Ill, 1902); также см. 4) „Гоголевский сборник Нежинск. инстит.“ (1902): катал. выставки. ИИзображения Г. и иллюстрации к его биографии:!) М. Сперанский, „Портреты П.В. Г.“—в Иежипском Гоголевском сборы. (1902); 2) Портреты Г-я, собр. и вздап. под наблюдением О. Люб. Рос. Слов. (альбом и вводная статья М. Сперанского. М. 1909); 3) „На родине Гоголя“ (Полтава 1902 — изд. Хмелевского — большой альбом видов местностей и предметов, имеющих отнош. к Г.. Первводи Г. на иностр. языки (кроме отмечепного в общих указателях): 1) II. А. Заболотский, „Г. в славянских переводахъ“ (Изв. отд. рус. яз. и слав. И. А. П., XVI,(1311), 2); 2) Э. Э. Лямбек, „Гоголь у немцевъ“ („Лит. Вести. ИИ, 1902).
Издания соч. Г. До 1902 г. право пздапия принадлежало наследникам Г. и от них отдельным издателям, после этого года стало общественным достоянием; поэтому, в связи главп. обр. с юбилеями (1902 и 19ь9 г.), появилась и появляется масса нздапий, как собраний (полных и выборок), так и отдельных произведений Г. Собрания сочинений: 1)„Соч. Николая Гоголя“,Сиб. 1842 г. 4 т.—единственное собрание соч., сделанное самим Г.; сюда не вошли „Мертвия души“, вышедшия в Москве в том же 1842 г. 2) Второе издание Г. готовил в 1851 г., но закончено оно было наследниками (Трушковскимг) и издано П. А. Кулишом; „Сочинения и письма И. В. Гоголя“, Спб. 18-57, 6 томов, одно из самых полпых и наиболее исправных изданий; здесь впервые появились письма Г. За этим изданием вышло еще 7 изданий до 1889 г. 3) Десятое издание, сделанное Марк ом, под редакцией П. С. Тихоправо на (первые 5 томов и половина 6-го) и В. И. Шепрока (остальпое)—7 томов (М. и Спб. 1889—1896)-единственное критическое, безусловно научное, классическое издание по рукописям автора с привлечением обширпого материала и комментарием; лучшая часть издания —работа П. С. Тихонравова. Но письма Г. в пего пе вошли: опи изднпы отдельно тем же Марксом под р дакцЬ-й В. И. Шепрока:„Письма Н. В. Гоголя“—4 т. (Спб. 1902), и заключают в себе все письма Г., найденные до того времени; изданиевнпмательпое, но не без недосмотров, неизбежных в силу специального характера Гоголевской переписки (рец. см. В В. Каллчша, „Н. В. Г. и его письма“ в „Рус. Мысли“ 1902, II, также: „Отчет о присуждении промии нмепи Д. А. Толстого И. А. 11. 1905.). Эти оба изд. являются исходным пунктом для всех последующих, имеющих преимущественное назначение для широкой публики. Из этих последних следует пазвать: 1) изд. 11-е соч. Г., редакция II. С. Тихонравова (Снб. 1893) — установленный текст худож. произведений Г.; издание иоздпее не раз повторялось Марксом под редакцией В. И. Шепрока. 2) Сочинения и письма Г., изд. Тов. „Просвещение“, под ред. В. В. Каллаша в 9 т.; издание пе преследует строго научных целей, но в основу положен научпо выработаппый текст II. С. Тихонравова, введены наиболее крупные переделки, интересные для истории творч ства Г., даны примечания (очень немногие, по обстоятельные объяснительные статьи, нанр. при IV и V т.—о „Мертвых душахъ“). 3) Иллюстрированное иолное собрание сочинений И. В. Г., в 8 т. (1-й 1912 г.), ред. А. Е. Грузинского, встун. статья Д. Н. Овсянико-Куликовского; на основе изд. Тихонравова (смотрите выше) с дополнениями новых материалов, изданных после Тихонравова; но характеру—для широкой публики; иллюстрации—частью воспронзведепия более ранних (смотрите указатель выше). 4) Полное собр. соч. U. В. Г., изд. И. Д. Сытина (М. 1902), под ред. А. И. Кирпичникова; пренм. лишь худож. произведения в окончательных редакциях; интерес представляет предпосланный редактором „Опыт хронологич. канвы к биографии Гоголя“, составленный по образцу аналогичного труда Я. К. Грота о Пушкине.
Кроме этих изданий существует после 1902 г. целый ряд сборников сочинений Г., издававшихся отдельными лицами и обществами (смотрите юбилейную литераТУРУ)» каковы,нанр., изд. Моск. Гор. Думы (1909), Сытина и др., серии б. ч. дешевых изданий отдельных произведений Г. (каковы Маркса, Сытина, Паыафидиной и др.).
Издания отдельных произведении Г. содержат частью роскошные издания—б. ч. иллюстрированные (каковы: „Мертвия Души“ с рисунок Далькевича, изд. Маркса, 1902; „Певский проспектъ“—с рисунками в „модерномъ“ стиле, „Вечера па хуторе“—изд. Девриена и так далее), затем, тексты и отрывки, иф вошедшие в полные со-брап., иреимущ. изд. Тихонравова; таковы: 1) К. И. Матвеев, „Вновь найденные рукописи Гоголя“ („Истор. Вестн.“ 1902, II, со снимками; неизвестные редакции известных произведений); 2) 1 II. Георгиевский, „Гоголевские тексты“ („Памяти Жуковского и Гоголя“, изд. А. II., III, 1910),—иреимущ. черновия редакции, отрывки; 3) Г. 11. Георгиевский, „Песни, собранные Н. В. Гоголемъ“ (там же (Снб. 1908), II); 4) Н. С. Тихонравов, „Ревизор. Первоначальный сценический текстъ“ (М. 1886).
Биография и биографич. материал: 1) Николай М. (Л. А. Кулиш), „Опыт биографии Н. В. Г.“ (Современник, 1854, т. XLI1I, отд. II)—первая, по ценная попытка современника и знавшего Г. лица, воспользовавшагося И личными воспоминаниями, и воспоминаниями родных и письмами. 2) Николай М. (Кулиш), „Записки о жизни И. В. Г., составленные из воспоминаний его друзей и знакомых и из его собственных писемъ“ (Снб. 1856), 2 т.—кж, но значительно расширенный и персработапный труд. 3) В. И. Шенрок, „Материалы для биографии Г.“ (М. 1892 —189Т). 4 т.—самое крупное сочинение по биогрчфин Г., ст[в инвшееся объединить все наиисаниое и ивдапное о Г., внесшее новия данные, по по сложиосги не везде удачно выполненное (смотрите Кирпичников А. И., „Сомнения и противоречия в биографии Г.“ (Изв. отд. р. яз. и сл. И. А. П. V (1900) 2, 4., VII (I9j2), 1); Ф. А. Витбери, „П. В. Гоголь и его новый биографъ“
(Спб. 1892); см. также иеречепь критнч. отзывов в начале каждого тома труда В.Л ЛИеирока); 4) А.Л. Кирпичников, „Опыт хронологи“!, канвы“—смотрите выше; 5) В. II. Авенариус, „Ученические годы Г.“. Биограф. трилогия (Спб. 1899), 3 т.—популярная биография, научного зпачепия не имеет; 6) II. Заболотский, „Опыт обзора материалов для биографии Г. в юношескую пору“, и В. Шеп-рок, „Замечания к статье Заболотского“ (Изв. отд. рус. яз. и сл. И. А. Н. VIII (1902) 2). 7) Вл. Львов, „II. В. Гоголь в рассказах современниковъ“ (М. 1909), 8) Каллаш В. В., „Н. В. Г. в воспоминаниях современников и переписке“ (М. 1907. Историко- литерат. библиотека, I), 9) А. Т. Тарасенков, „Последние дни жизни Гоголя. Записки современника“ (Спб. 1857 и М. 1902); 10) II. Н. Важенов, „Болезнь и смерть Г.“ („Рус. Мысль“ 1902, II); 11) В. Чиж, „Болезнь Н. В. Г.“ (М. 190-1).; 12) В. А. Чаговец, „Семейная хроника Гоголей“ (Киев. 1902—Чтения в Общ. Летон. Нестора, XVI); 13) «о же, „Из семейной хроники Гоголей“ (мемуары О. В. Гоголь-Головни. Киев 1909). Другие материалы и статьи биографнч. характера см. в указанных выше библиогр. указателях. Сюда же относится целый ряд воспоминаний о Г. (смотрите библиографию Гоголевской литературы); особепо ценны: 1) „Воспоминания о Г.“—Лоншнова („Совром.“ 1854, Ли 3); 2) II. В. Анненкова, „Воспоминания и критнч. статьи“ (Спб. 1877); 3) В труде Н. Барсукова, „Жизнь и труды М.П. Погодина“ (1888—1902) ряд материал. о Г. (смотрите указатель при 22-м томе); 4) С. Т. Аксаков, „История моего знакомства с Гоголемъ“ (Собр. соч. Аксакова); 5) Записки А. О. Смирновой („Сев. Вести.“ и отд.). Много материала в письмах к Г., развеянных по журналам и сборникам (смотрите указатели библиогр.).
Обзоры жизни и литерат. деятельп., исследования общого характера о Г.: 1; П. А. Котляревский, „Н. В. Г.“ (1829—1842) (Спб. 1903), выясняет глав. обр. связь, которая объединяет творчество Г. с творчеством предшествовавших и современных ему писателей; 2) Д. Н. Овсянико-Пуликовский, „П. В. Г.“ (изд. „Вестника Воспитания“, М. 1903)—общая характеристика творчества, отчасти сравнительная с Пушкиным; 3) ей же, „Г.“ (Спб. 1907 изд. „Светоча“—2-е; перепфч. в Собрании соч., т. I. 1909)—тоже с присоединением биографии, источников и пособий для изучения Г. (очень кратко); 4) ей же, „Г. в его произведенияхъ“ (М. 1909, изд. Сытина) —общий очерк художественной деятельности Г. и критнч. оценка главнейших его произведений; 5) Д. С. Мережковский, „Г.—Творчество, жизнь и религия“ (Спб. 1909, изд. „Пантеона“)—перепечатка более ранней работы „Г. и чортъ“. Из общих же трудов, касающихся Г., следует отметить: 6) А. II. Цыпина, „Характеристики литературных мнений“ (изд. 3-е, Спб. 1906), глава VIII и приложение (стр. I—XVI.); 7) ей же. „Ист. рус. словеспости, IV (гл. 44). 8) Герссваиов, И., „Г. перед судом обличительной литературы“ (Одесса 1861)—одпа из первых статей, па-правдфных против Г.; зпачепия, кроме исторического, не имеет; 9) Л. А. Матвеев, „Н. В. Г. и его переписка с друзьями“(Спб. 1894)—довольно строгий разбор творчества Г.; 10) Аристов П. Я.,„Сочинения Г. со стороны отфч. истории“ (Спб. 1887)—об исторнч. значении соч. Г. и иноземном влиянии в изображении Г; 11) А. Соловьев, „II. В. Г.“ (Спб. 1908)—биография и разбор (школьный) его главнейших пронзвед. 12) „Словарь литературных типовъ“, вып. IV (1909, изд. „Всходовъ“ Спб.). 13) Б. Соколов, „Г.-этнографъ“ („Этпогр. Об.“ LXXXI—LXXXI1 (1910), ср. II. И. Трубицын, „0 народ. поэзии в общсст. и литер. обиходе“ (Спб., 1912), стр. 550 и сл.). 14)Ии.Жи-тецкий, „Г.—проповедник и писатель- („Ж. М. Н. П.“ 1909); 15) В. В. Каллахи, „Основные черты личности и творчества Г.“ (М., 1902). 16) Алферов А. Д, „Особенности творчества Г.“ (М. 1901). 17) В. В. Розанов, „Легфпда о великрм инквизиторе“ Ф. М. Достоевского с присоединением двух этюдов о Г. (изд. 2—Спб. 1902)—дело идет, о Г., как родоначальнике иронич. настроения в нашем обществе и лит. и об Акакии Акакиевиче; 18) Брюсов-В. А., „Испепеленный. ИС характеристике Г.“ (М. 1909. „Весы“, № 4)—о гиперболизме в творчестве Г.; 19) Чудаков Г. Л., „Отношение творчества Г. к западноевропейским литературамъ“ („Киев. Упив. Изз.“ 1908); 20) А. N. Pypin,Die Bedeutung Gogol’s fur die heuligfr intornationale Stellung der russisehen Litteratur“ (Arehiv fur slav. Phil., XXV (1903), 2, S. 290-306). 21) Л. Лесков, „Г. человек и писатель“ (Киев, 1909); 22) Чудаков Г. Л., „Отражение мотивов народной словеспости в произведениях Г.“ (ИСиев. Унив. Изв.“ 1906). Другия статьи о Г. см. в указателях литературы; целый ряд статей вошел в юбилейные сборпикн, пренмущ. 1902 it 1909г.;из пих следует отметить: 1)„Харьковский университетский сборник в память Жуковского и Г.“ (Харьков, 1903); 2) „Гоголевский сборникъ“, изд. Пежинским институтом (Киев, 1902); 3) „Памяти Г.“ (сбор. Киев. учебн. окр. 1902); 4) „Памяти Г.“,—сборп., изд. Истор. Общ. Нестора летописца в Киеве (1902; иначе: Чтения Общ. т. XVI); 5) „Памяти Г.“, сборник речей и статей, изд. Киев. у-ом (Киев 1909); 6) „Памяти Жуковского и Г.“, изд. Имп. Акад. Паук, выпуски I и III (1907); 7) „Н. В. Г.“, речи, посвящ. его памяти в публачи. заседании И. А. Н. и Сиб. у-a (Спб. 1902); 8) „Гоголевские дни в Москве“—Общ. люб. рос. слов. (М. 1910); 9) Сборп., изд. Имп. Новор. у-ом (Одесса 1909) и др.—см. В. Ииаллиииа „Гоголевская юбилейная лит.“ (выше).
Критические материалы прежде всего находятся в соч. В. Г. Белинского (I, III, VI, XI et passim);, особенно много внесено Л. Г. Черныгиевским, „Очерки Гоголевского периода рус. литер.“ (1855) —(Спб. 1892);, за пнм идет А. Л. Липин, „Характеристики литературных мнений“ (изд. 3-е—Спб. 1906). Старая критическая литература, кончая 1852 г., в выборках перепечатана В. Зелинским, „Русская критическая литература, о произведениях Г.“ ч. I—III (М. 1889). Обзор этой литературы см. в труде Шенрока В. И., „Материалы для биографии Г.“ passim. Сы. также Энциклоп. Словарь Брокгауза И Ефрона, 17, з. в (статья А. П. Пыпнна) и выше в биографии Гоголя.
Собственно],учпия бумаги Г., автографы его худо-жественп. произведений и письма собраны главн. обр. в Моск. Рум. и Публ. Музее, в И. Публ. Бнб., Исто-рико-филолог. ипст. в Ииежипе, многое—в частных собраниях; наиболее ценное из них—П. Я. Дашкова (Спб.). „Gogoliana“ — литература, рисунки и прочие, касающееся Г., имеется в собраниях Пежинского института и Исторического Музея (Москва).
М. Сперанский.
Библиографию произведений Гоголя и литературы о нем см. на отдельном листке. М. Сперанский.
Гогоцкий Сильвестр Сильвестро-вич
Гогоцкий, Сильвестр Сильвестро-вич, русский философ, родился в 1813 г., окончил киев. дух. академию, где с 1841 г. состоял профессором философии; в 1851 г. занял кафедру педагогики, а в 1863 г. кафедру философии в унив. св. Владимира, преподавал также на киевск. высших женских курсах. Ум. в 1889 г. Г. был горячим последователем Гегеля. Главный труд Г. „Философский лексиконъ“ (1857—73, в пяти частях), составленный преимущ. по „Diction-паиге des sciences pliilosophiques“ (1844—1850). Кроме того, ему принадлежат: „Критический взгляд на философию Канта“ (1847), „О характере философии среди, вековъ“ (1849), „Обозрение философии Гегеля“ (1860), „Философия ХВП и XVIII вв. в сравнении с философией XIX в.“ (1878—1884), „Краткое обозр. педагогики“ (1879) и др. и Гогра (Gogra, Ghagra), лев. судоходн. приток Ганга (ель), 1.036 км. длины, берет начало в Гималаях, течет на юго-вост., достигая в нижн. течении 3 км. шир., и впадает в Ганг на зап. границе Бенгалии.
Гог и Магог В кн прор Иезекииля
Гог и Магог. В кн. прор. Иезекииля, в главе 38, излагается пророчество о том, что в „последние дни“ (перед кондом мира) на избранный народ иудейский будет сделано последнее и самое страшное нападение вражеских сил: с севера, из земли Магог, поднимется тамошний князь Гог, присоединит к себе целый ряд других народов (персов, эфиопов, ливийцев и др.) и пойдет на Израиля; но Ягве вступится за народ свой и истребит Гога и его полчища. В настоящее время трудно решить, что хотел обозначить под .терминами Г. и М. Иезекииль,действительно ли существовавших князя и страну, или мифологические величины. Сэйс, Мейер, Дилльман и др. пытались отождествить Г. и М. с лидийским Гигесом или со скифами; но в последнее время все более и более приобретает перевес мнение, что Г. и М.—чисто мифологические величины, олицетворение демоническихсил, которые в последния времена, по очень распространенному на семитическом востоке представлению, вступят в последний отчаянный бой с божеством и его избранниками. Со времени Иезикииля Г. и М. делаются любимейшим и неизменным элементом всех апокалиптических картин, и именно в только что указанном смысле. Ср. кн. Еноха, 56, Си-вилл. орак., Ш, 319/322 и др., наконец, Откров. Иоанна XX, 7/10. Н. Н.
Годавери, большая река полуострова Индостана, протекает по Деканскому плоскогорью и впадает в Бенгальский залив. Бассейн ея служит границей между центральной Индией и собственно Деканом; занимаемая им площадь достигает 310.000 кв. клм., а длина Г. определяется в 1.445 клм. Начало реки находится в западных Гатах, к сев.-вост. от Бомбея и всего в 70 клм. от Аравийского залива. В общем Г. течет нав.-ю.-в. В верхней и средней своей части Г. орошает степное плоскогорье, а затем принимает с левой стороны один из главных притоков Прангиту. В нижнем течении, обогнув с сев. гранитный массив и прорезав свиту слоев Гондваны с подстилающими их гнейсами, Г. выходит на низменность, прилегающую к Бенгальскому заливу. Здесь она дробится на рукава и образует значительных размеров дельту. Вследствие заноса илом эти рукава неудобны для судоходства. Для этой цели служат каналы, проведенные от большой плотины, регулирующей также и орошение всей дельты. По каналам устанавливается сообщение с долиной соседней реки Кистны. А. Ч.
Годар (Godard), Бенжамен, франд. композитор и скрипач, родился в 1849 г. в Париже, умер в 1895 г. в Каине. Учился в Парижской консерватории, у Ребера композиции и у Вьетана игре на скрипке. Сочинения его (особенно инструментальные) значительно распространены и за пределами франции. Г. написал: 3 симфонии, много других сочинений для оркестра и хора с оркестром, оперы „Pedro de Zalamea“ (1884), „Jocelyn“ (1888), „Dante“ (1890), „La vivandifere“ (18951:
много романсов и сочинений дляф.-п. и скрипки и ггр.
Годвин граф Вессек-ский ум в 1о5з г
Годвин (Godwin), граф Вессек-ский, умер в 1053 г., см. Великобритания, ВПИ, 260/261.
Годвин, Мэри, см. Уолстонкрафт.
Годвин, Уильям, знам. англ, писатель, родился в 1756 г., был сыном нонконформистского пастора, который и его хотйл направить по своим стопам; учился в семинарии, и первия его произведения носили на себе заметный клерикальн. отпечаток. Но природный талант быстро помог ему от него отделаться, и, начав сотрудничать в „Annual Register“ (с 1785 г.), Г. уже нашел себя. В 1793 г. он выпустил свою замечат. книгу „The Inquiry concerning Political Justice and its Influence on general Virtue and Happiness“ (смотрите анархизм, П, 565 след.). Под влиянием франц. революции он написал роман „Things as they are, or the Adventures of Caleb Williams“ (3 t. 1794). Обе книги создали ему широкую известность в лондонском обществе. В 1797 г. он женился на знам. Мэри Уолстонкрафт (с.«.). Дочь их Мэри была позднее женою Шелли. В 1803 г. он выпустил классическую „Life of G. Chaucer“ (3 т.), вслед за кот. появилась „History of the Commonwealth“ (4 т. 1824 — 28). Ум. в 1836 г. Его произведения имели огромное влияние на молодежь первой трети XIX в., в том числе на Шелли, который был одним из самых восторженных его поклонников. См. G. Kegan Paul, „W. G.“ (1876, 2 т.), а также соотв. стр. у Leslie Steplien’a: „English Thought in the XVIII c.“.
Годвин-Остен (Godwin Austen), вершина хребта Каракорум (8.620 м. вьис.), приблизительно под 77° вост. долг.
Годгскин (Hodgskin), Томас, англ, экономист 20-ых г.г. XIX в., близкий друг Дж. Милля и Фр. Плэса. Был морским лейтенантом, но в 1813 г. уволен за брошюру против непорядков морской службы. Поднявшаяся в 1825 г. в Англии агитация в пользу восстановления отмененных в предшествовавшем году законов против коалиций рабочих дала повод Г. выступить в защитутруда и его прав. Так появился (анонимно) его известный, вызвавший огромную сенсацию, труд: „Labour defended against the claims of capital or the Unproductivenness of Capital proved with reference to the Recent Combinations against Journeymen“. By a labourer (1825, нем. изд. 1910 г. под ред. Г. Адлера в серии „Hauptwerke d. Socialismus u. d. Socialpol.“ т. IX). Книга Г., написанная под непосредственным влиянием учений Рикардо, вызвала страстную полемику против него со стороны представителей буржуазной политич. эконом. и социалистов (Томпсон) и даже с парламентской трибуны (канцлер Брум); Маркс считал ее одним из значительнейших произведений политич. эконом. после Рикардо. Горячо выступая против буржуазных экономистов, в особенности, против Торренса и Мальтуса, Г. совершенно разрушает провозглашавшееся в то время в качестве догмы учение о производительности капитала и его организующей роли. Этому учению Г. противопоставляет свое, ярко выраженное им в афоризме: „Богатство, это—лишь чужое время, которым распоряжается капиталистъ“. Оборотный капитал, по Г., есть лишь „сосуществование“ (coexisting labour) различных видов общественного труда. То, что может быть предварительно накоплено, есть только ловкость и умение рабочого. Своей возможностью содержать рабочих, давать им работу капиталист обязан не обладанию известным, ранее накопленным запасом благ, но лишь господству над чужим трудом. Производительным капиталом -то или иное орудие труда становится лишь тогда, когда оно употребляется производительным рабочим. Г. обыкновенно причисляют к группе так называемым „рикардианских социалистовъ“ (Ср. Е. Lowenthal, „The Ricardian socialists“, Columbia University studies, t. 46, 1911). А с легкой руки Брентано, Ант. Менгера и Фоксуэлля за Г. обыкновенно стремятся установить приоритет создания теории прибавочной стоимости и всего учения Маркса о труде и заработной плате. Между тем учение о прибавочной стоимости построеноу Г. на совершенно иных основаниях, чем у Маркса. (Ср. К. Marx, „Theo-гиеп iiber den Mehrwert“, III, 1910; K. Roepp, „Das Verhaltnis der Mehr-werttheorien von K. Marx u. Th. Hodg-skin“, 1911). Г., находившийся всвоем мировоззрении под сильным влиянием Ад. Смит, был убежденным индивидуалистом. Он стремился не к уничтожению, но лишь к реформированию права частной собственности.—Кроме указ. труда, Г. принадлежит еще „Popular Political Economy“ (1827) G. 3—ский.
Годебский (Godebski), Киприан, польский поэт, сподвижник Костюш-ки, родился в 1765 г.; во время восстания Костюшки агитировал в Галиции, затем, вынужденный бежать, вступил в Италии в ряды польск. легионеров, был тяжело ранен под Вероной, недолго жил в Париже. В 1805 г. организовывал, по поручению ген. Домбровского, польск. отряды в Познани, был одно время комендантом Люблина, в 1809 г. убит в сражении с австрийцами под Ратином. В перерывах между походами Г. писал свои стихи, „Grenadjer Filosof“, „Wiersz do legiow polskich“ и др.
Годейда, см. Ходейда.
Годерс, перевал, см. Батумская область, V, 89.
Годесберг (Godesberg), деревня близ города Бонна на л. б. Рейна, в живописной местности, 15.821 жит., извести. климатич. курорт.
Годнва (Godiva), легендарная патронесса Ковентри, благочестивая жена Леофрика гр. Мерсии и лорда Ковентри, по преданию побудившая его основать Бенедиктинск. монастырь (около 1043 г.). Легенда о лэди Г., согласившейся на казавшееся ея мужу невыполнимым условие — проехать верхом совершенно обнаженной по городу, лишь бы он избавил народ от тяжелых налогов, не раз вдохновляла английск. поэтов (в том числе Тенниссона) и художников. Целомудренное предание украсило лэди Г. пышными волосами, заменившими ей платье, а жителей Ковентри—таким уважением к своей покровительнице, что только один какой-то ремесленник решился взглянуть нанее сквозь ставню, и тот был поражен слепотой.
Годлер (Hodler), Фердинанд, р. в 1853 г., видный швейцарский живописец, создавший себе широкую известность своими сильными историческими картинами „Сражение при Ма-риньяно“ и „Выступление добровольцев в 1813 году“, а также многочисленными аллегорическими композициями. В последних он привлекает внимание своеобразным монументальным стилем строгой плоскости, выразительно говорящим светлыми фресковыми тонами и сильными красочными контурами. В своих фигурах Г. дает только существенное и характерное. Формы часто грубы и жестки, но величавы и своей симметричностью навевают торжественное впечатление, близкое к византийским мозаикам. О Г. см. Servaes. И. Т.
Годшезё-Вашаргель (Hodmezo-Va-sarhely), город в Венгрии, 62.445 жит., значит. торговля лошадьми и рогатым скотом, сахарные заводы.
Годна (Hodna), соленое озеро в Алжире (деп. Константины), площадью 280 кв. км. Прилегающая область носит то же имя; населения около 50 т. арабов.
Годограф, см. векториальный анализ, VIII, 152/54.
Годой, герцог Мануэль де Г., см. Алькудия, II, 351/2.
Годольфин (Godolphin), Сидней, граф, англ, полит. деятель, родился около 1645 г. Вступил при Карле II в палату общин, как тори, и постепенно приобрел там репутацию ея лучшого финансиста. В 1679 г. сделался членом Тайного Совета, а в 1684 г.— первым лордом казначейства. С этих пор и до 1696 г. был главою финансового управления Англии. Во время революции 1688 г. играл некрасивую роль, будучи предан Стюартам, но не решаясь открыто стать на их сторону. И позднее не порывал связи с Яковом II, и даже был замешан в заговоре против Вильгельма III, что заставило его уйти в отставку (1696 г.). В 1700 г., когда тори вновь получили власть, он вернулся ненадолго в казначейство. При Анне он тоже занимал госуд. долл;-
ности, благодаря влиянию Мальборо, ибо вождь вигов очень ценил финансовые таланты Г., постоянно снабжавшего его средствами для ведения его безконечных войн. Падение Мальборо послужило поэтому сигналом к отставке Г. (1710). Ум. в 1712 г. См. биогр. Elliot (1888).
Годореби, потухший вулкан в Малом кавказск. хребте (Кутаисск. губ.), 10.470 фут. выс.
Годтгоб (Godthaab), старейшая (с 1721 г.) датск. колония на зап. берегу Гренландии, под 64° сев. шир., 946 жит. В 1888 г. Нансен прошел до Г. на лыжах через всю Гренландию (от Умивика).
Годунов, см. Борис, VI, 305/7.
Год, промежуток времени, либо 1) определяемый каким-либо периодом в видимом движении солнца на небе, либо 2) Г. календарный, состоящий из целого, но не всегда одинакового, числа дней, определяемого так, чтобы за более или менее значительный промежуток времени число календарных лет соответствовало целому же числу периодов в движении солнца и (в некоторых календарях) луны. Что касается 1), то различают: а) Г. сидерический, звездный,—промеж. врем., через который солнце совершает полный круг на небе по зодиакальным созвездиям и возвращается к одной и той же (любой) звезде; он не в точности постоянен, т. к. движение земли вокруг солнца подвержено небольшим периодическим неправильностям вследствие притяжения планет; в среднем сид. Г. равен 365 дн. 6 ч. 9 м. 9.5 с. среднего времени; б) Г. аномалистический — промеж. врем. между двумя последовательными прохождениями солнца через перигей (или, что то же, земли через перигелий); в среднем он равен 365 д. 6 ч. 13 м. 53.0 с. среди, вр.; он длиннее предыдущого, потому что перигелий земной орбиты движется на 11.7 в год в направлении движения земли вокруг солнца; в) Г. тропический — промеж. врем. между двумя последовательными прохождениями солнца через точку весеннего равноденствия; в среднем он равен 365 д. 5 ч. 48 м. 46.0 с.
среди, вр. и уменьшается на 0.53 с. за столетие; он короче сидерического, потому что точка вес. равнод. перемещается на небе навстречу солнцу на 50“.2 в Г. (т. наз. прецессия, предварение равноденствий); т. к. именно тропический и есть период смены времен Г., регулирующей многие отрасли человеческой деятельности, то календарные Г. приспособляются в различных системах летосчисления именно к тропическому Г.; подр. см. летосчисление и календарь.
Годэн (Godin), Жан Батист Андрэ, франц. социалист, родился в 1817 г., был сначала простым рабочим, в 1837 г. основал небольшое предприятие для выделки переносных печей, скоро развившееся в значителън. завод. Горячий последователь Фурье, Г. словом и делом пропагандировал его идеи, дал крупную сумму Консидерану на устройство „фаланстера“ в Техасе, а в 1862 г. превратил свой завод в Гизе в „фа-милистеръ“, — ассоциацию капитала и рабочих, с участием последних в прибылях, взаимным страхованием и устроенным по плану Фурье громадным общежитием, с 1880 г. поступившим в собственность кооператива рабочих. В 1871 г. Г. был избран депутатом, в 1876 удалился в свой фамилистер, где и умер в 1888 г. Основ. им ассоциация продолжает развиваться и в 1908 году насчитывала около 2.000 рабочих при годовом обороте в 16 мил. фр. В своих многочисл. сочинениях Г. развивает план социализации обществ. отношений, легко осуществимый, по его мнению, при помощи экспроприации крупной земельной собственности.